Когда ёлки становятся палками, или Заметки на полях итоговой коллегии

Недавно в моем дворе появилась елочка. Хозяин ее, не дотащив до мусорки, пристроил деревце в сугробе. Такое вот житейское решение вопроса. Но сейчас не об этом. Целая горка зеленых елок, главных “действующих лиц” недавних новогодних праздников, образовалась и возле мусорных контейнеров. Грустно…

Старушки и банкоматы

А вот предприимчивые немцы собирают эти новогодние деревца, отправляют их на переработку и извлекают выгоду. Часть идет на изготовление топливных брикетов или компоста, остальное — на корм в зоопарки. У нас же пока нет предприимчивых людей, готовых собирать и перерабатывать новогодние елки и сосенки. Впрочем, не только их. На наших городских свалках и сельских мини-полигонах на сегодняшний день в избытке так званых вторичных ресурсов — стеклобоя, старого текстиля, макулатуры, полиэтилена и даже металлолома. Правда, на итоговой коллегии областного комитета природных ресурсов и охраны окружающей среды прозвучал отчет о выполнении Гомельщиной заданий по их сбору, а также годового задания по извлечению вторичных ресурсов из коммунальных отходов (25%). За этим — активная позиция экологической службы и многих “смежников”. Но работы здесь еще предостаточно. Например, в отчетном году не удалось выполнить полноценную и эффективную загрузку сортировочной станции экспериментального биомеханического завода в Гомеле. Из поступивших коммунальных отходов здесь извлечено вторичного сырья только около 16%. В нынешнем году, например, один из цехов завода будет принимать на переработку старую мебель и вести разборку сломанных телевизоров и компьютеров. Наконец-то! Но “местный бой” не определил исход главной битвы: за прошлый год предприятие сработало с рентабельностью минус 69. Конечно, есть на этом производстве и свои трудности. Но, как отметил в своем выступлении председатель облкомприроды Олег Акушко, “завод является монополистом в Гомеле по сбору мусора, имеет огромные производственные площади и мощное оборудование, которое крутится вхолостую”. По-хозяйски ли это? Пора кардинально перестраиваться: городские власти не намерены больше оставаться в роли наблюдателя за работой этого предприятия. Анализируя проблему слабого извлечения вторичных ресурсов из коммунальных отходов, коллегия отмечала необходимость расширения приемных пунктов (в том числе и в областном центре), а также низкие закупочные цены. Согласитесь, этот вопрос не столько экономический, сколько психологический. В Европе уже давно и совсем недавно в Москве на улицах появились аппараты по сбору жестяных пивных банок. Суть ноу-хау в том, что подростки и пенсионеры, как и “санитары города”, собирающие на улицах пивную посуду, любят постоять у таких автоматов, набивая карманы мелочью. Этот процесс интереснее, чем сортировать мусор на кухне в разные корзины. Да и много ли их пристроишь на наших кухонных квадратных метрах? Есть и другая причина: почти невозможно многих пенсионеров, людей в возрасте приучить сортировать мусор. Сама как-то попыталась напомнить об этом старушке, высыпающей свои пищевые отходы в ящик с “макулатурой”. Бабуля на мой вопрос ответила своим вопросом: “А зачем мне в помоях копаться?” И что с этим делать, как бороться? Думаю, московское решение с чудо-банкоматами — самое эффективное. Ведь кто не любит деньги? Они бы и таких несговорчивых старушек заставили сортировать мусор.

Наследство замедленного действия

К сожалению, прошлый год, как и предыдущие, прошел под знаком срыва срока ввода в эксплуатацию 2-й пусковой линии Комплекса по переработке и захоронению токсичных промышленных отходов, что в Чечерском районе. Работы здесь, которые финансируются в основном из фонда охраны природы, и сейчас ведутся медленно. Объект этот (единственный в республике) уже принимает на хранение опасные отходы. Со всей республики сюда везут непригодные пестициды и ядохимикаты. Около 180 контейнеров такой отравы отправлено туда и с петриковского захоронения, которое находится в лесном массиве одного из лесничеств. — Это примерно пятая часть всех ядов, которые находятся здесь, начиная с 1974 года. Захоронения проводились и позже — в 1980, 1986 и 1988 годах, — рассказывает начальник Петриковской районной экологической инспекции Николай Юхневич. — Предположительно, что дно и стенки этих траншей, где находятся яды, в свое время обкладывались глиной, железобетонными плитами и полиэтиленовой пленкой. Предусматривалось несколько слоев такой защиты, плюс упаковка для самих пестицидов. Но насколько точно соблюдалась такая технология защиты, сказать сегодня трудно. Зато уже очевидно, что это захоронение ядов создает угрозу для человека и окружающей среды: опасные смеси просочились в грунтовые воды, загрязнили почву. Ученые РУП “БелНИЦ” подтвердили это, обнаружив следы опасных пестицидов в пробах почвы, а также в подземных и грунтовых водах. Предполагается, что были утечки. Хочется надеяться, что незначительные. Поэтому надо поспешить с завершением работы. Кстати, объект этот огражден, здесь дежурит охрана, о реальной угрозе предупреждают таблички с надписью “Осторожно, ядохимикаты!” Тайну страшного захоронения выдает и запах стирального порошка... Но это, похоже, не очень страшит местных жителей, которые летом умудряются собирать здесь ягоды и грибы. А еще в радиусе буквально двухсот метров от кладбища пестицидов сельчане выращивают картофель и другие овощи. Не этот ли симптом вопиющей экологической безграмотности лишний раз подтверждает нашу клятую национальную “памяркоўнасць”, которую в данном случае можно расценить и как наплевательское отношение к своему здоровью? Работы по переупаковке и перевозке петриковских пестицидов, которые начались два года назад, будут продолжаться. В областном комитете природных ресурсов и охраны окружающей среды подсказали, что в проекте Указа Президента нашей республики “Об утверждении Национального плана выполнения обязательств, принятых Республикой Беларусь по Стокгольмской конвенции о стойких органических загрязнителях на 2011 — 2015 годы и на период до 2028 года” на комплексе в Чечерском районе предусмотрена закупка оборудования и ввод в эксплуатацию установки по обезвреживанию таких опасных отходов. Уже есть решение на уровне Совета Министров о приобретении оборудования по обезвреживанию их (токсических отходов первого — второго классов опасности) термическим методом. А это высокотемпературное сжигание с шоковым охлаждением, плюс плазменное обезвреживание. Поэтому так важно “не тянуть кота за хвост” с завершением этого важного для всей республики экологического объекта.

Вопросов много,  ответ один

На итоговой коллегии облкомприроды были подняты экологами и многие другие актуальные вопросы. Например, называлась такая цифра: 155 килограммов вредных веществ, выброшенных в атмосферу, приходилось в прошлом году на каждого жителя Гомельщины. Много это или мало? Если сравнивать с тем, что было пять лет назад, то ситуация обнадеживает. Но не настолько, как хотелось бы: позапрошлогодний душевой показатель таких выбросов был только на пару килограммов больше. Как же бороться с загрязнением городского воздуха? Кое-что в Гомеле в этом плане делается: транспортные развязки, обновление автобусного парка, перевод транспорта на газовое топливо. Но время заставляет искать и новые подходы влияния на ситуацию — строительство путепроводов, внедрение схем управления транспортными потоками, пешеходные улицы. Об этом напомнил участникам коллегии заместитель министра Минприроды Виталий Кулик, который принимал участие в ее работе. И еще. Один из резервов улучшения работы с отходами — использование повышенного экологического налога к тем нерадивым хозяйственникам, которые не извлекают вторичное сырье из отходов, вывозя их на свалки. Но такие санкции в прошлом году были использованы экологами только в трех районах. Где были остальные? Значит, в наступившем году им следует прибавить в этой работе вместе со смежными службами. Успел подбросить новые проблемы и наступивший год. Например, кое-где появились жалобы на выбросы от небольших котельных (100 и менее кВт), работающих на твердом топливе. Но экологи, согласно недавним дополнениям, внесенным в природоохранное законодательство, не имеют права провести там замеры и повлиять на ситуацию. Остались вопросы и по проверкам. По таким запланированным комплексным мероприятиям, в ходе которых отрабатываются все экологические вопросы предприятия или организации, все относительно ясно. Но специфика работы экологического инспектора такова, что приходится предпринимать и оперативные действия. В том числе и проверки. Но сегодня для этого требуется соблюдение ряда формальностей. В результате упускается время… Очевидно, что нормативно-правовую базу нужно совершенствовать и доводить до такого состояния, чтобы она не усложняла жизнь экологу, а помогала ему в работе. А это, между прочим, скажется на повышении производительности труда. По каким критериям оценивать работу инспектора-эколога? Где снять нагрузку, а в чем стоит прибавить? Как успеть выполнить огромный объем работы за обычный 8-часовой рабочий день? Ответы на эти и другие вопросы, прозвучавшие на годовой коллегии, придется каждому искать на своем рабочем месте. Хотя общий ответ уже известен: отметка работы эколога — это данные мониторинга. То есть состояние в регионе воздуха, воды, почвы, в конечном итоге — наше самочувствие и здоровье. Разве не так? P. S. В завершение разговора о новогодних елках такая информация. Наш читатель из Добруша — пенсионер Николай Петрович — мастерит из этих деревцев черенки для вил, лопат и другого садового инструмента. Получаются легкие, удобные, прекрасно подходящие для мотыг, мотыжек и граблей “держалки”. Сделал себе, подсказал соседям. А зеленые лапки идут на растопку в летнюю кухню.