Россия собирает своих

Банковский юрист Андрей Зенковский с семьей у пристройки к своему дому в Липецке

Медленнее, чем хотелось, но уверенно наш автобус километр за километром съедал участки российской федеральной трассы “Дон”. От столицы России мы двигались на юго-восток — сначала на Тамбовщину, а затем в Липецкую область. Мы — это журналисты из России, Беларуси, Украины, Молдовы, Кыргызстана, Азербайджана, Грузии, приглашенные Министерством регионального развития РФ и Международным фондом по взаимодействию с зарубежными диаспорами “Россияне” посмотреть, как на деле в этих регионах реализуется государственная программа по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом.
Забегая вперед, признаюсь: увиденное и услышанное во время поездки заставило меня с еще большим уважением относиться к тем изменениям, что происходят в белорусском государстве в последние годы, и в первую очередь на селе. И еще более начать ценить социальное спокойствие, которое стало нормой в нашей стране. Но обо всем по порядку.

Какой из тамбовского волка товарищ
Тамбовщина определена программой как один из перспективных регионов, куда может переселиться из-за рубежа каждый желающий из тех, для кого русский язык и культура остаются родными несмотря ни на что. Для того чтобы понять, почему именно сюда обращен взор государства, достаточно проехать по тамошней глубинке. Местные просторы поражают своей масштабностью и… незаселенностью. Здесь не скрывают, что демографическая ситуация, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Свою лепту вносит и относительная близость столицы (по российским меркам полтысячи километров — не расстояние). В итоге тамбовские села натурально пустеют, и это видно даже проездом. Если так пойдет и дальше, то богатые тамбовские земли, а это сплошь чернозем с богатым содержанием гумуса, в обозримом будущем начнут испытывать еще больший дефицит рук со всеми вытекающими последствиями.
Потенциальных переселенцев — а первые из них появились на Тамбовщине 20 декабря 2007 года — сразу ориентируют на то, что жить им придется в аграрном крае и работать в основном на земле. То есть на самозанятость. И золотых гор не обещают. Программа предусматривает для переезда в Тамбовскую область “подъемные” со стороны государства в 40 тысяч российских рублей главе семьи и по 15 тысяч каждому ее члену. А вот земли нарезают не менее чем по 40 соток, причем не бросовой, а отличного чернозема. Такой площади хватит не только для того, чтобы прокормиться самим, но и вырастить кое-что на продажу. Как обрабатывать надел — дело личное.
Безусловно, краеугольный вопрос — это жилье. В селах оно есть, но не новое и разное по сохранности. И стоимость колеблется ощутимо. Можно купить дом и за 100 тысяч рублей, а можно и значительно выше. Если по карману — стройся. Организаторы пресс-тура абсолютно не скрывали, какие стены ждут здесь новых тамбовчан, и пригласили журналистов посетить дома переселенцев в нескольких деревнях самого крупного на 

Современная интерпретация известной поговорки, выполнена умельцами из Тамбовского лесхоза

Тамбовщине Сосновского района и, кстати, самого востребованного на сегодняшний день среди желающих переехать жить в Россию. Конечно, увиденное не идет ни в какое сравнение с теми усадьбами, что возводятся в белорусских агрогородках на протяжении последних лет. Я уже не говорю о социальных стандартах, которые внедрены и поддерживаются в белорусских селах. На Тамбовщине все намного-намного скромнее. Но достойно уважения уже то, что людей, решившихся в жизни на такой кардинальный шаг, как переселение в другую страну, наши соседи не оставляют один на один с проблемами поиска крыши над головой. Как, впрочем, и трудоустройства. Содействует посильно власть и здесь. А как только переселенец получает российское гражданство (делается это гораздо оперативнее, чем я предполагал, — даже в течение месяца), в ближайшем времени он получает право быть полноправным участником ряда региональных программ. А это тоже помощь. Как в виде субсидий из федерального и областного бюджетов для приобретения жилья в сельской местности, так и скотом, птицей, сеном, зерном.

В таком доме живет в селе Вирятино семья переселенцев Донцовых

Насколько комфортно чувствуют себя на Тамбовщине новые жители? — этот вопрос был одним из ключевых в поездке по региону и во время встреч с людьми. Ответ на него может проиллюстрировать такой факт: никому из переселенцев не понадобился психолог для адаптации на новом месте. Все дружно отказывались от услуг специалиста по кризисным ситуациям.
— Поначалу тяжело было, — призналась Татьяна Донцова, обосновавшаяся с семьей в селе Вирятино. — Приехали из Киргизии в декабре, а здесь снег, холодно. Нас уже ждали, домик газифицированный приготовили. И столько внимания оказали! Соседка на новоселье поросенка подарила. Вырастили. Это был наш первый доход с хозяйства. Муж устроился в сельхозкооператив “Вирятино”, оба сына — школьники. Я пока дома со свекровью по хозяйству. Уже кое-какую мебель прикупили, бытовую технику. Ремонт в доме начали.
— Всю жизнь я проработал в сельском хозяйстве, — поведал Анатолий Шалаев, переехавший в деревню Новое Грязное тоже из Киргизии. — Последние несколько лет скот не мог пасти. Киргизы так выкупили землю, что там не паси, туда не гони. С работой проблемы начались. Зарплату могли не всю выплатить, а только часть. А здесь я почувствовал, что дома.
Более чем эмоциональный разговор получился с переселенцами в филиале Сосновской средней школы № 2, что в деревне Новое Грязное. На встречу с журналистами пришли все, кто не был занят в тот день на работе. Люди в открытую говорили о том, что пришлось испытать до переезда и во время его. Как навязывали продавать дома и квартиры за бесценок, как на взятки местным чиновникам, готовившим документы на выезд, уходила практически вся стоимость проданного жилья, как появлялись все новые и новые требования к документам и препоны на границе.
— У нас уже, собственно, нет разделения жителей района на своих и чужих, — признался глава администрации Сосновского района Виктор Зенкин. — Переселенцы здесь нормально приживаются, уже свадьбы были с местными. Чем можем, тем помогаем им: деньгами, скотом, сеном. В райцентре создали центр для временного размещения, который, пока подыскивается жилье, может одновременно принять до 30 семей.

Анатолий Шалаев приехална Тамбовщину из Кыргызстана

Только в его внутреннюю отделку вложили около 5 миллионов рублей.
А как привыкают к новым условиям дети-школьники переселенцев? Их адаптацию можно считать своеобразным индикатором. По словам директора филиала Сосновской средней школы № 2 в деревне Новое Грязное Елены Пономаревой, никаких проблем здесь абсолютно нет. Дети как дети, быстро привыкают к новому месту. Работа с психологом, система факультативов и дополнительных занятий, специально проводимых для них (и абсолютно бесплатных для родителей), позволяет новым россиянам безболезненно влиться в школьный коллектив в течение месяца.

 

Точка отсчета — полгода
Если на Тамбовщине идет ориентация переселенцев на работу на земле, то в Липецкой области ситуация выглядит иначе. Развитая промышленная инфраструктура региона позволяет здесь устроить свою жизнь несколько иной категории желающих переселиться. Примечательным объектом в этом плане в ближайшем будущем должна стать особая экономическая зона “Липецк”, в состав которой войдут 17 резидентов. Общий объем инвестиций в этот проект запланирован на отметке 50 миллиардов рублей. На предприятиях, входящих в ОЭЗ “Липецк”, должны быть заняты примерно 12 тысяч человек. Естественно, в расчет берутся и рабочие руки переселенцев.
По статистике около 75% приезжающих в область в рамках программы переселения изъявляют желание остаться именно в Липецке, несмотря на то что государство не предусматривает здесь “подъемные” (40 и по 15 тысяч рублей выплачивается только желающим поселиться в районном центре Тербуны). Но в течение полугода, на время поиска работы и приобретения жилья, семья переселенцев может обосноваться в центре временного размещения. Такой центр в Липецке достраивается на базе бывшей гостиницы “Строитель”. В октябре он должен заработать — остались лишь отделочные работы. Здесь можно будет одновременно разместить до 100 человек. И цены за проживание будут совсем не те, что в городских гостиницах. Участникам пресс-тура показали, что это за стройка. Впечатлило: современные отделочные материалы, все удобства, включая прачечную.

“Мы боимся за будущее своих детей”
Чтобы сорваться с насиженных мест и пуститься в дорогу за тысячи километров, в другой край — повод для принятия подобных решений, конечно, должен быть более чем веским. У каждого из переселенцев на сей счет своя, отдельная история. И она далеко не радостная.
В 90-е годы прошлого столетия, когда ряд бывших республик Советского Союза захлестнула волна оголтелого и местами кровавого национализма, людей в европейскую часть России погнал элементарный страх за свою жизнь, жизнь родных и близких. Отголоски тех черных событий нет-нет да и проявляются по сей день.
Сегодня появился страх другого рода, заставляющий столь кардинально менять свою жизнь — страх за будущее своих детей. О том, что говорящим по-русски в ряде бывших соцреспублик, особенно это характерно для азиатского региона, “светят” безрадостные жизненные перспективы, приходилось слышать чуть ли не в каждой семье переселенцев. Если не напрямую, то исподволь русскоговорящих теснят. Язык Пушкина и Толстого становится чуждым, выжимается из школ, вузов, общественной жизни. Сужается круг общения.
Мой коллега из Бишкека был немало удивлен, когда развернул взятую в дорогу “Гомельскую праўду” и увидел, что на газетной странице рядышком разместились публикации на русском и белорусском языках. Такая толерантность уже непонятна в его местах.
В Липецке показательный пример на эту тему — семья Зенковских, переехавшая в конце 2007-го из Казахстана. Глава семьи Андрей был максимально корректен в эмоциональной оценке мотивов, побудивших его, преуспевающего банковского юриста, бросить всё и отправиться с женой и двумя детьми, младшему из которых было на тот момент немногим больше года, в дальнюю дорогу. И тем не менее поделился, что перспектив для своих детей в государстве, становящемся все больше моноритарным, он не видел, и мысль уехать созрела давно. В Липецке работу нашел по профилю, купил домик и уже занялся его обустройством. Почему выбрал именно это место из 12 российских регионов, предлагаемых программой для переселения? Бывал здесь ранее — понравилось. И уверен, что не ошибся.

Вместо послесловия

На сегодняшний день на Тамбовщине около 440 переселенцев, в Липецкую область приехали около 1300 человек — из Казахстана, Кыргызстана, Азербайджана, Грузии, Молдовы, Украины, Армении, Прибалтики… Исключение в этом постсоветском перечне составляет лишь Беларусь. Почему? Думается, ответ здесь простой и жизненный: от добра добра не ищут. К счастью, мы живем в социально ориентированном государстве, не волнуемся о том, на каком языке говорить на улице, на работе, в школе, вузе. И настолько привыкли к такому положению вещей, что порой, чего греха таить, не осознаем и не ценим всего этого. А между тем рядом есть другая реальность, толкающая менять уклад жизни, срываться с насиженных мест.

Вячеслав Минков
Гомель — Москва — Тамбов — Липецк — Гомель