За час до крушения империи, или Записки жандармского подполковника

До сих пор эти записи были известны только узкому кругу историков и архивистов. Более 70 лет хранящиеся в архиве под грифом “Совершенно секретно”, а затем еще лет 20 незаслуженно обделенные вниманием исследователей, они рассказывают о событиях, происходивших в окрестностях Гомеля в самый канун Февральской революции.
Секретность исторического документа объяснялась просто: “идеологически невыдержанное” содержание. Слова автора разрушают многие догмы советской эпохи о дореволюционных временах. Колоритные картинки из прошлого наших предков увлекательны и во многом удивительны — оказывается, мы не знаем многого из минувшего.
Попытки автора спрогнозировать будущее народа и страны, исходя из местной обстановки, — это особенно интересно, тем более, когда с высоты ХХI века знаешь ответ. И постепенно за текстом встает образ умного и наблюдательного автора. Человека образованного и эрудированного, которому подспудно симпатизируешь.
Но, что особенно интересно, автор — жандарм в звании подполковника. Помощник начальника Черниговского губернского жандармского управления в северных уездах. А именно — в Новозыбкове, Стародубе, Мглине, Сураже, Клинцах. После революции, в 1919 году, эти земли отошли к Гомельской губернии. Сейчас, как известно, большая часть подведомственной подполковнику территории относится к Российской Федерации. Но во времена описанных событий именно Гомель (а не Чернигов даже) фигурирует в тексте в качестве региональной “столицы”.
По счастливому стечению обстоятельств записи подполковника оказались у нас — в Государственном архиве общественных объединений Гомельской области (бывшем парт-
архиве). Где и были обнаружены нами. Читаешь записи и кажется, будто автор сошел со страниц очередного романа Акунина. Нет, конечно, это не Фандорин, не столь фееричен. Но вполне интригующий персонаж.
Сами записи представляют собой два развернутых доклада подполковника своему начальнику и один текст указаний подчиненным. Впрочем, эти доклады докладами-то и назвать сложно. Скорее — публицистика, сборник миниатюр из местной жизни образца января и февраля 1917 года.
Начиная с сегодняшнего номера мы будем знакомить читателей “Гомельскай праўды” с очередным фрагментом доклада таинственного подполковника. Почему таинственного? Да потому что даже имя его нам неизвестно. Не говоря уже о судьбе, внешности и прочем. Только автограф и заглавная буква В. Ничего более.
Поиски в Интернете также не дали новых результатов. В имеющихся списках жандармских чинов Российской империи Черниговское управление как-то обойдено упоминанием. И в самих докладах, записках подчиненных нашего автора называют “высокоблагородием” и “господином подполковником”. Вот такой мистер Икс. А точнее — жандармский подполковник В.
В первом фрагменте пойдет речь об отношении простого народа и интеллигенции к продолжающейся Первой мировой войне. Шла зима 1916 — 1917 годов — очень холодная и снежная. В связи с чем очень остро стояли топливный и продовольственный вопросы. Из-за снежных заносов поезда не могли своевременно доставлять муку и прочие необходимые продукты, товары. Гомель и окрестности находились достаточно далеко от линии фронта.
Фрагмент I.
В данное время отношение рабочих и крестьян к войне уже не вытекает, как прежде, из высоких чувств патриотизма; ближайшие задачи и цели войны в сознании двух названных классов населения почти совершенно стушевались перед лицом нужды в продуктах питания, предметах одежды и топлива. Увеличения заработанной платы, периодически делаемые рабочим предпринимателями, далеко не поспевают за ростом дороговизны, вследствие чего степень нужды не понижается, и рабочий, недоедая и страдая от холода, естественно чужд соображений, заставляющих продолжать войну.
Слухи и газетные заметки о демобилизации промышленности, неправильно понятые, тоже внесли некоторое беспокойство в рабочую среду, так как имеющие отсрочку военнообязанные начали опасаться призыва в ряды войск. Два описанных условия в итоге дают нескрываемое желание скорейшего мира, как бы для приличия, иной раз вскользь, обуславливаемого конечной победой.
В дальнейшем в настроении и поведении рабочих надо ждать осложнений, так как в ближайшем будущем крупные клинцовские фабрики вынуждены будут прекратить льготный отпуск дров своим рабочим, вследствие несвоевременной и не полной доставки угля (сейчас уголь идет на отопление фабрики, при отсутствии же она должна будет перейти на дрова, которыми теперь пользуются рабочие). Эта же причина может вызвать и приостановку работ на фабриках.
В крестьянской среде, — кроме той беднейшей части его, которая упомянута выше, рядом с рабочими (иными словами, в рабочие шли те, чье крестьянское хозяйство разорялось — прим. И. Т.) — восклицания о мире раздаются временами: в периоды призыва новобранцев, а главным образом — ратников ополчения и белобилетников.
В остальное время сытое и богатое крестьянство всегда готово (на словах) поддержать лозунг: “война до полной победы”. Готовность эта искренняя, но возбудителем ее является сознание личных выгод, извлекаемых из положения, созданного войной (во время войны крестьяне хорошо зарабатывали, спекулируя на производимом продовольствии — прим. И . Т.).
Однако реквизиция скота, овса, гречихи, подвод для подвозки топлива в города крестьян раздражают, а иногда вызывают попытки не исполнить реквизиционное требование, как это имело место в Стародубском уезде, где потребовалось даже вмешательство полиции.
…В настроении интеллигентных кругов заметен резкий поворот в сторону ничем не обуславливаемого мира. Раньше представитель интеллигентного класса явно стеснялся произносить самое слово “мир”; теперь пожелания скорейшего окончания войны рядом с пессимистическим заключением о положении дел на фронте и совершенной бесцельности дальнейшего кровопролития высказываются открыто при редких и весьма слабых возражениях.
В первых числах февраля рабочие фабрики Барышникова в Клинцах предлагают предъявить требование о новой прибавке (по 3 к. на моток), причем поводом к такому требованию на этот раз являются не дороговизна, а, по непроверенным пока сведениям, новая повышенная расценка товара, поставляемого на армию. Рабочие, считая новый договор фабриканта с интендантством одним из приемов спекуляции, высказываются в том смысле, что известная часть от ожидаемых прибылей должна поступить и им.
16 января на пеньково-прядильной фабрике купца Файнберга в Новгород-Северском, рабочие (женщины и подростки), ссылаясь на дороговизну, потребовали увеличения заработанной платы и до исполнения сего отказались стать на работу. Переговоры между рабочими и владельцем происходили в течение целого дня и закончились согласием фабриканта увеличить плату на пять рублей в месяц. На следующий день в обычное время все рабочие явились на фабрику и приступили к работам.
Подготовила Ирина ТАКОЕВА
(Продолжение следует)