Особые войска особенных людей
- 1891
Поделиться
В музее города Знаменска (ракетно-космический полигон Капустин Яр в Астраханской области) есть пожелтевшая от времени фотография. На ней инженеры и конструкторы, офицеры и рядовые, которые 18 октября 1947 года успешно осуществили первый в Советском Союзе пуск ракеты дальнего действия. В их числе и наши земляки Михаил Иванович Борисенко (см. “ГП” за 11 апреля 2006 года), а также Дмитрий Иванович Марковский, уроженец села Победное Лельчицкого района. 20 октября исполнилось 90 лет со дня его рождения. “В 1937 году я окончил Лельчицкую школу, — вспоминал Дмитрий Иванович. — А через год стал студентом Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова. В сентябре
В музее города Знаменска (ракетно-космический полигон Капустин Яр в Астраханской области) есть пожелтевшая от времени фотография. На ней инженеры и конструкторы, офицеры и рядовые, которые 18 октября 1947 года успешно осуществили первый в Советском Союзе пуск ракеты дальнего действия. В их числе и наши земляки Михаил Иванович Борисенко (см. “ГП” за 11 апреля 2006 года), а также Дмитрий Иванович Марковский, уроженец села Победное Лельчицкого района. 20 октября исполнилось 90 лет со дня его рождения.
“В 1937 году я окончил Лельчицкую школу, — вспоминал Дмитрий Иванович. — А через год стал студентом Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова. В сентябре 1941 года был призван в армию, но в военных действиях не участвовал, так как поступил в распоряжение начальника Военно-воздушной академии имени Н. Е. Жуковского, которую окончил в 1944 году. Как инженер-фронтовик с высшим инженерным образованием в 1946 году направлен на службу в 1-ю бригаду особого назначения (БОН) резерва Верховного Главного командования. Отбирал нас полковник Григорий Александрович Тюлин, впоследствии генерал-лейтенант, первый заместитель министра общего (ракетно-космическая техника) машиностроения, которого я знал еще по университету”.
Наша справка. 1-я БОН, а по сути первая ракетная часть Советской Армии, была создана на базе 92-го гвардейского минометного полка, участвовавшего в освобождении Гомеля и Гомельской области от немецко-фашистских захватчиков и удостоенного звания “Гомельский” (см. “ГП” за17 июня 2006 г.).
Большинство офицеров бригады, окончившие технические вузы, были знакомы с динамикой полета тел переменной массы (ракет), помнили уравнения Мещерского, Циолковского, знали из теоретической механики, что такое гироскоп. Но этого было недостаточно, чтобы практически использовать их при испытаниях отдельных узлов и приборов, а тем более сформировать к ним оптимальные требования. “Нам приходилось очень трудно, но ведь мы были тогда молоды и лишены, как сейчас говорят, “инерции мышления”, а поэтому с увлечением приступили к изучению новой техники”.
От автора. Этой техникой были немецкие ракеты Фау-2, которые по тем временам считались лучшими в мире. Их, а точнее то, что сохранилось (львиную долю готовых к старту ракет, документацию на узлы и агрегаты вместе с главным конструктором фон Брауном вывезли американцы), наши военные специалисты изучали сначала в Германии, а затем в подмосковных Подлипках, нынешнем Королеве. Осваивать же принципиально новый вид вооружения приходилось на государственном центральном полигоне Капустин Яр.
Его строительство, начатое в мае 1946 года, курировал сам Берия, а начальника полигона назначил лично Сталин. Им стал молодой генерал, уже имевший непосредственное отношение к реактивному вооружению — легендарным “катюшам” — Василий Иванович Вознюк.
“Своей решительностью, требовательностью, — вспоминал Дмитрий Иванович Марковский, — Вознюк снискал всеобщее уважение и даже любовь гарнизона… А непосредственно руководил нами, вдохновлял, прививал веру в ракетную технику и перспективы ее развития, по-отечески заботился о нас и о наших семьях генерал-майор артиллерии Александр Федорович Тверецкий… Он сумел заставить нас настолько полюбить ракетную технику, что мы уже и не помышляли заниматься чем-то другим. Даже на досуге, в пути, за обедом офицеры решали различные задачи реактивного движения, обсуждали принципы работы различных систем и, конечно, дискутировали о способах применения и эффективности ракетного оружия. Становилось очевидным, что Фау-2 далеки от совершенства, но развитие этого направления вооружения будет весьма перспективным”.
На пороге уже стояла “холодная война”, и наши бывшие союзники разрабатывали планы не только авиационного, но и ракетного нападения на СССР с использованием ядерного оружия.
Основной специальностью Марковского была теория и практика полета ракеты. Единственным средством ее измерения служил кинотеодолит. Первые практические занятия проводили еще в Германии — на аэродроме следили за полетом самолета-истребителя. А в августе бригада перебазировалась в Капустин Яр. “Еще не было никаких сооружений, служебных помещений и испытательных корпусов. Жилья тоже не было — кругом одна бескрайняя степь. Жили в палатках, семьи разместили в деревне — это 40 километров от полигона. Но жены понимали наши задачи, мирились с трудностями, растили детей”.
Кап-Яр, как тогда называли полигон, — это голая степь, переходящая в пустыню. А значит, песок везде: в воде, которой постоянно не хватало, в еде (с ней также были проблемы), а главное, в механизмах и приборах. Летом невыносимая жара и беспощадное солнце, зимой холода и снежные бураны. Но людям, многие из которых прошли войну, а некоторые и лагеря, к невзгодам было не привыкать. Как и не занимать упорства.
“Отрадно, что наш молодой коллектив оказался на редкость дружным и сплоченным”, — писал жене технический руководитель испытаний Сергей Павлович Королев — будущий Главный конструктор советской ракетной техники.
Чаще первые пуски оказывались неудачными. Но уже 18 октября 1947 года собранная из немецких деталей ракета достигла расчетной цели. А 17 сентября 1948 года отечественная ракета Р-1 успешно стартовала с Капустина Яра и полностью выполнила программу полета. Теперь предстояло ее совершенствование и создание более мощной Р-2. Многих опытных испытателей перевели в управление и службы полигона. В их числе был и Марковский. Предстояла новая, захватывающая работа не только военного, но и научного содержания.
“В 1950 году моя служба на полигоне подошла к концу. Я был переведен в 4-е управление Министерства обороны, которое в основном решало вопросы развития ракетного и ракетно-ядерного вооружения, формирования новых БОН (с середины 50-х годов — инженерных бригад РВГК), — писал Дмитрий Иванович. — С созданием ракетных войск стратегического назначения переведен в Главный штаб этих войск на должность заместителя начальника отдела оперативного управления. Отдел решал задачи расчета и обеспечения полетными заданиями ракетных частей и соединений, заступающих на боевое дежурство.
В их числе были и первые полки, оснащенные ракетами средней дальности Р-5М и Р-12, которые с 1959 года начали формироваться на территории Гомельской области… В звании генерал-майора вышел в отставку”.
Десятки лет спустя, занимая ответственные должности, будучи генералами, ветераны той 1-й бригады особого назначения, встречаясь не только на юбилейных торжествах, с восторгом и гордостью вспоминали Капустин Яр и те самые первые старты. В СССР были созданы собственные лучшие в мире баллистические, межконтинентальные и космические ракеты. Непосредственное отношение к этим далеким и славным событиям в истории великой страны имел и наш земляк Дмитрий Иванович Марковский.
Подготовил
Владимир ЛАРИОНОВ
“В 1937 году я окончил Лельчицкую школу, — вспоминал Дмитрий Иванович. — А через год стал студентом Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова. В сентябре 1941 года был призван в армию, но в военных действиях не участвовал, так как поступил в распоряжение начальника Военно-воздушной академии имени Н. Е. Жуковского, которую окончил в 1944 году. Как инженер-фронтовик с высшим инженерным образованием в 1946 году направлен на службу в 1-ю бригаду особого назначения (БОН) резерва Верховного Главного командования. Отбирал нас полковник Григорий Александрович Тюлин, впоследствии генерал-лейтенант, первый заместитель министра общего (ракетно-космическая техника) машиностроения, которого я знал еще по университету”.
Наша справка. 1-я БОН, а по сути первая ракетная часть Советской Армии, была создана на базе 92-го гвардейского минометного полка, участвовавшего в освобождении Гомеля и Гомельской области от немецко-фашистских захватчиков и удостоенного звания “Гомельский” (см. “ГП” за17 июня 2006 г.).
Большинство офицеров бригады, окончившие технические вузы, были знакомы с динамикой полета тел переменной массы (ракет), помнили уравнения Мещерского, Циолковского, знали из теоретической механики, что такое гироскоп. Но этого было недостаточно, чтобы практически использовать их при испытаниях отдельных узлов и приборов, а тем более сформировать к ним оптимальные требования. “Нам приходилось очень трудно, но ведь мы были тогда молоды и лишены, как сейчас говорят, “инерции мышления”, а поэтому с увлечением приступили к изучению новой техники”.
От автора. Этой техникой были немецкие ракеты Фау-2, которые по тем временам считались лучшими в мире. Их, а точнее то, что сохранилось (львиную долю готовых к старту ракет, документацию на узлы и агрегаты вместе с главным конструктором фон Брауном вывезли американцы), наши военные специалисты изучали сначала в Германии, а затем в подмосковных Подлипках, нынешнем Королеве. Осваивать же принципиально новый вид вооружения приходилось на государственном центральном полигоне Капустин Яр.
Его строительство, начатое в мае 1946 года, курировал сам Берия, а начальника полигона назначил лично Сталин. Им стал молодой генерал, уже имевший непосредственное отношение к реактивному вооружению — легендарным “катюшам” — Василий Иванович Вознюк.
“Своей решительностью, требовательностью, — вспоминал Дмитрий Иванович Марковский, — Вознюк снискал всеобщее уважение и даже любовь гарнизона… А непосредственно руководил нами, вдохновлял, прививал веру в ракетную технику и перспективы ее развития, по-отечески заботился о нас и о наших семьях генерал-майор артиллерии Александр Федорович Тверецкий… Он сумел заставить нас настолько полюбить ракетную технику, что мы уже и не помышляли заниматься чем-то другим. Даже на досуге, в пути, за обедом офицеры решали различные задачи реактивного движения, обсуждали принципы работы различных систем и, конечно, дискутировали о способах применения и эффективности ракетного оружия. Становилось очевидным, что Фау-2 далеки от совершенства, но развитие этого направления вооружения будет весьма перспективным”.
На пороге уже стояла “холодная война”, и наши бывшие союзники разрабатывали планы не только авиационного, но и ракетного нападения на СССР с использованием ядерного оружия.
Основной специальностью Марковского была теория и практика полета ракеты. Единственным средством ее измерения служил кинотеодолит. Первые практические занятия проводили еще в Германии — на аэродроме следили за полетом самолета-истребителя. А в августе бригада перебазировалась в Капустин Яр. “Еще не было никаких сооружений, служебных помещений и испытательных корпусов. Жилья тоже не было — кругом одна бескрайняя степь. Жили в палатках, семьи разместили в деревне — это 40 километров от полигона. Но жены понимали наши задачи, мирились с трудностями, растили детей”.
Кап-Яр, как тогда называли полигон, — это голая степь, переходящая в пустыню. А значит, песок везде: в воде, которой постоянно не хватало, в еде (с ней также были проблемы), а главное, в механизмах и приборах. Летом невыносимая жара и беспощадное солнце, зимой холода и снежные бураны. Но людям, многие из которых прошли войну, а некоторые и лагеря, к невзгодам было не привыкать. Как и не занимать упорства.
“Отрадно, что наш молодой коллектив оказался на редкость дружным и сплоченным”, — писал жене технический руководитель испытаний Сергей Павлович Королев — будущий Главный конструктор советской ракетной техники.
Чаще первые пуски оказывались неудачными. Но уже 18 октября 1947 года собранная из немецких деталей ракета достигла расчетной цели. А 17 сентября 1948 года отечественная ракета Р-1 успешно стартовала с Капустина Яра и полностью выполнила программу полета. Теперь предстояло ее совершенствование и создание более мощной Р-2. Многих опытных испытателей перевели в управление и службы полигона. В их числе был и Марковский. Предстояла новая, захватывающая работа не только военного, но и научного содержания.
“В 1950 году моя служба на полигоне подошла к концу. Я был переведен в 4-е управление Министерства обороны, которое в основном решало вопросы развития ракетного и ракетно-ядерного вооружения, формирования новых БОН (с середины 50-х годов — инженерных бригад РВГК), — писал Дмитрий Иванович. — С созданием ракетных войск стратегического назначения переведен в Главный штаб этих войск на должность заместителя начальника отдела оперативного управления. Отдел решал задачи расчета и обеспечения полетными заданиями ракетных частей и соединений, заступающих на боевое дежурство.
В их числе были и первые полки, оснащенные ракетами средней дальности Р-5М и Р-12, которые с 1959 года начали формироваться на территории Гомельской области… В звании генерал-майора вышел в отставку”.
Десятки лет спустя, занимая ответственные должности, будучи генералами, ветераны той 1-й бригады особого назначения, встречаясь не только на юбилейных торжествах, с восторгом и гордостью вспоминали Капустин Яр и те самые первые старты. В СССР были созданы собственные лучшие в мире баллистические, межконтинентальные и космические ракеты. Непосредственное отношение к этим далеким и славным событиям в истории великой страны имел и наш земляк Дмитрий Иванович Марковский.
Подготовил
Владимир ЛАРИОНОВ
Реклама
