За час до крушения империи, или Записки жандармского подполковника

(Продолжение. Начало в №№ 154 — 155)
Необходимые пояснения. В этом фрагменте записок жандармского подполковника В. пойдет речь о продовольственном кризисе в январе — феврале 1917 года — каким он был для наших земляков и сколь точно передавал общую для империи картину. Как известно, именно временные перебои с поставками белого хлеба в Петроград стали первопричиной внезапного народного бунта, стремительно переросшего в Февральскую революцию. Остановлюсь на необходимых пояснениях — для лучшего восприятия событий того времени.
* Продразверстка. Впервые в нашей истории продразверстка была введена еще до революции — царским министром земледелия Александром Риттихом. Это было вынужденной мерой, ради спасения воюющей армии от голода. Собранный в 1916 году в империи урожай оказался весьма скудным — сто миллионов пудов вместо привычных миллиарда двухсот. То есть всего лишь двенадцатая часть от обычного объема! В таких условиях накормить армию и тыл было сверхзадачей — крестьяне не желали продавать хлеб государству по твердым ценам.
Надо отметить, что первые продразверст-ки носили совершенно иной характер, чем при большевиках. Так, например, реквизиции в привычном для нас смысле были категорически запрещены. Собирать хлеб и другие продукты полагалось путем убеждения крестьян. Созывался общий сход сельчан, на котором объяснялось, что собранный хлеб пойдет для обеспечения армии, продолжавшей воевать в окопах Первой мировой, и рабочих оборонных заводов. Таким образом, доставку хлеба власти переводили из области простой торговой сделки в область исполнения гражданского долга, обязательного для каждого держателя хлеба. Однако идея с продразверсткой в то время оказалась провальной и вскоре была отменена.
**Александр Александрович Риттих (1868 — 1930). Потомственный дворянин Харьковской губернии. По окончании в 1888 г. Александровского лицея с золотой медалью работал в Земском отделе МВД, затем служил на Дальнем Востоке по переселенческому управлению этого же министерства. С 1903 г. в Министерстве финансов. В 1905 — 1912 гг. — директор департамента государственных земельных имуществ и управляющий делами комитета по землеустроительным делам. Участвовал в проведении столыпинской реформы. В 1912 — 1916 гг. — товарищ главноуправляющего землеустройством и земледелием и министра земледелия России. С 1916 г. — сенатор. 16 ноября 1916 года назначен управляющим Министерством земледелия, а 12 января 1917 г. утвержден в ранге министра. С начала февральской революции скрывался, после октября выехал в Одессу, а затем эмигрировал.
*** Земства (земские учреждения) — выборные органы местного самоуправления (земские собрания, земские управы) в России. Введены земской реформой 1864 г. Ведали просвещением, здравоохранением, строительством дорог и т. д. Перед Первой мировой войной 1914 — 1918 гг. земства существовали в 43 губерниях Европейской России. Упразднены в 1918 году декретом Советского правительства.

Фрагмент II.
Призрак голода
Январь 1917 года. Способ осуществления продовольственного плана, как и самый план, выработанный министром земледелия Риттихом**, жестоко критикуются земствами***. Существенным возражением против основной идеи плана — разверстки* — служат данные о том, что северные уезды Черниговской губернии, как мало хлебородные, с давних пор обслуживались ввозным хлебом, до миллиона пудов на уезд; теперь же из этого района надлежит вывезти определенное количество пудов хлеба; таким образом, крестьянин, чтобы исполнить предъявленное к нему требование, должен купить зерна или муки из числа привезенных и сдать по реквизиции, согласно разверстке, что само по себе, с точки зрения здравого смысла, является совершенно несостоятельным (хочу обратить внимание на данную характеристику подполковником наших земель. По его словам, которые подтверждаются другими архивными источниками, до революции наше сельское хозяйство не могло обеспечить себя зерновыми и не стремилось к этому, занимаясь совершенно иной специализацией. Сегодня, как известно, картина совершенно иная —
прим. И. Т.).
Из всех суждений земцев, высказываемых по этому поводу, можно сделать заключение, что данное мероприятие не одобряется ими лишь только потому, что оно исходит от министра, а не от Государственной Думы; этим же объясняется подчеркивание отрицательных сторон плана с непременным умолчанием сторон положительных. В свою очередь крестьяне, совершенно не ознакомленные с правительственным планом, возмущаются действиями земств, считая последних инициаторами плана и говоря, что земство реквизирует хлеб для собственных надобностей и для панов, обходя последних принудительной поставкой имеющихся хлебных запасов (помещики в большинстве не подлежат реквизиции зерна, так как не имеют лишних запасов, ибо весь урожай реализован ими тотчас после уборки).
Положение продовольственного дела в районе еще очень далеко от того, что можно было бы назвать благоприятным, тем не менее, продовольственный план осуществляется и, по мнению людей беспристрастных, будет более жизненным и результатным из всего, что предпринималось до сих пор. С другой стороны, по уверению земских начальников, продовольственный кризис, слагающийся не от недостатка хлеба и продуктов, а от всестороннего расстройства транспорта, — едва ли будет удовлетворительно ликвидирован до передачи всего продовольственного дела в ведение министерства внутренних дел.
С 1 января повсеместно введены хлебные карточки, каковая мера безусловно урегулирует имеющиеся и могущие быть подвезенными запасы муки и зерна. До этого крестьяне, особенно в последних числах декабря, усиленно занялись было скупкой муки в той надежде, что весной спрятанное ими зерно сильно поднимется в цене. Что зерно у крестьянина имеется и тщательно им скрывается, доказывает проверка запасов, произведенная чинами общей полиции в Стародубском уезде, давшая в итоге более 70 тысяч пудов хлеба, могущего быть вывезенным на рынок безо всякого ущерба для личных надобностей и посева.
Февраль 1917 года. С первых дней месяца в настроении населения произошел резкий поворот. Именно в эти дни окончательно иссякли запасы белой муки, а выдача ржаной сократилась до минимума: вместо обозначенных на карточке тридцати фунтов на человека, по десять фунтов на семью. Хлебопекарни совершенно прекратили свою деятельность; некоторое время существовала частная выпечка черного хлеба, но числу к 15 прекратилась и она. Ныне достать хотя бы фунт хлеба почти невозможно. Несомненно, что кое-где еще имеются незначительные, сбереженные для личной потребности, запасы муки, под давлением высоких цен время от времени просачивающейся на рынок, но острота кризиса от этого нисколько не уменьшается. Вместе с тем, по сведениям, у крестьян запасы зерна имеются, что подтверждается полученными указаниями на тайный вывоз его из Новозыбковского уезда в Гомель, откуда приезжают специальные скупщики, платящие сказочные цены. Косвенным подтверждением того же служит и весьма характерный ответ мужика, случайно слышанный в пределах Мглинского уезда, бабе, просившей его привезти обещанный пуд ржаной муки: “Да привези же мне, ведь сказала, что заплачу восемь рублей”. — “Ой, тетка, подожду, когда десять дашь”.
Случаи недоедания, вернее голода, перестали быть случаями и перешли в обыкновение, особенно в семьях с большим числом душ. Отсутствие белого хлеба сильно сказывается на состоянии здоровья детей (надо ли напоминать, что всего через пару лет, а потом и в начале тридцатых годов крестьянские дети будут мечтать о корке ржаного хлеба? — прим. И. Т.). Из глухих углов района по направлению посадов и городов ползут слухи о смертных случаях от голода, являющиеся, однако, или добросовестным заблуждением и легковерностью, или злостным намерением поселить тревогу. Повышенная нервность в малосостоятельных интеллигентных кругах, раздраженность среди разночинцев и озлобление простонародия — таково, в сущности, в немногих словах настроение населения. Вся жизнь, все помыслы в данный момент сконцентрировались около инстинкта самосохранения, выдвигающего одно настойчивое требование: “хлеба”.
Кого коснулась надвинувшаяся невзгода, а коснулась она всех, за редким исключением (людей состоятельных и запасливых), тот, в зависимости от умственного кругозора своего, клянет правительство в его целом ли только министра Протопопова, крестьянство же волнующие его чувства обращает к земству, считая это последнее виновником бедствия, скрывающим муку “для панов” и со спекулятивными целями. В интеллигентной среде твердо укоренилось убеждение, что расстройство продовольствия в стране создано правительством искусственно, чтобы вызвать народное волнение и, основываясь на нем, согласно с будто бы существующей на сей счет оговоркой в договоре с Англией и Францией, заключить сепаратный мир. Ежедневно около земств можно наблюдать многочисленную возбужденную толпу, преимущественно баб, несмотря на заявление, что муки нет, ожидающих, что таковая все-таки будет выдана. Всякий интеллигентного вида человек, мужчина или женщина, вынужденный пробираться среди этой толпы, слышит по своему адресу злобные выкрики, брань и возмущение его видимой сытостью.
21 февраля в помещении Новозыбковской кассы мелкого кредита через двое дверей одновременно ворвалась толпа баб и у находившегося в помещении заведывающего продовольствием Волкова стала требовать муки. В ответ на заявление, что муки нет, раздались выкрики: “Мука есть, давайте, а то пойдем громить земский склад”, Волкову все же удалось уговорить баб, а об их поведении сообщить по телефону в полицию. Однако ко времени прибытия последней бабы успокоились и разошлись.
…Как известно, в нормальное время хлеба собственного производства в Новозыбковском уезде могло хватить только до 1 января каждого года. В настоящее время положение совершенно иное: подвоза продуктов, покупаемых частными лицами, совершенно нет. …Новозыбковский уезд начал голодать, так как принужден пользоваться только собственным хлебом, а его стало еще меньше — запашки благодаря войне сократились.
В отчаянное положение попал г. Новозыбков и все посады: булочные прекратили работы. Даже ржаной муки трудно достать. В населении растет глухое раздражение против земства, т. к. население видит, что земство является единственной продовольственной организацией на уезд и плохо понимает, что земство поставлено в зависимое положение от правительства, связано по рукам и ногам. Грехи правительства население валит на земство и кооперативы. Эксцессы голодных людей уже начались: 21 февраля только вмешательство полиции остановило начало беспорядков. Необходим свободный вывоз продуктов первой необходимости из уезда в уезд: лучше дорого заплатить за продукты, но не голодать.
Подготовила Ирина ТАКОЕВА