НЕсчастливы вместе

Приют одиноких сердец
В уютном, празднично украшенном зрительном зале мамы и дети смотрели концерт, подготовленный ровесниками ребят. Не знай я, что в зале воспитанники мозырского приюта, их приемные мамы и те, у кого забрали детей, ни за что бы не догадалась. Неблагополучные мамы принимали активное участие в играх, викторинах и на удивление прекрасно знали сказки, где добро обычно побеждает зло. Почему же в реальной жизни им не хватило доброты к собственным детям?
Как ни старалась поймать фотообъективом радостные лица, не удавалось. Глаза у малышей были не по-детски грустными. Похоже, своими маленькими сердцами они чувствовали: праздник, на котором почти все песни и стихи посвящались мамам, не совсем настоящий. Пусть приемные родители любят своего ребенка, заботятся о нем, но он знает: есть у него родная мама, которая почему-то не приходит, забыла… А те мамы, которые пришли, уйдут после праздника домой. И будут ли они когда-нибудь снова жить вместе, одной семьей?
Страстно мечтают об этом четверо детей Валентины Ладошиной — Оксана, Алеша, Катя, Алина. Им соответственно 17, 13, 9 и 8 лет. Их истории как две капли воды похожи на истории других обитателей приюта. Мама пила, о детях мало заботилась. Никаких причитающихся пособий не получала, ведь у нее даже паспорт старого, еще советского образца. Жили тем, что собирали грибы и ягоды. Семья давно состояла на учете как неблагополучная. Валентину не однажды пытались вразумить, предупреждали, что вынуждены будут поместить ребят в приют, а оттуда им дорога в интернат — это при живой-то матери. Женщина не вняла предупреждениям.

Трудная дорога к себе
Валентина рассказывает свою историю, не стесняясь и не оправдывая себя: “Да я пила, полтора года не работала и только сама виновата, что дети сейчас не со мной”. И все же, по мнению сотрудников центра, Валентина не совсем пропащая. Часто приходит проведать ребят, мечтает, что все у них образуется. Сейчас ей 37. Пить начала в 22, после развода с первым мужем. Вернулась домой беременная, отец не понял и не простил. Выгнал из дома. Поддержал брат, приютив у себя. Но все равно дни и недели трезвой жизни у нее чередовались с такими же долгими запоями.
— Я за версту обходила магазин, подальше от соблазна купить бутылку, — продолжает она. — Просила старшую дочку не давать мне денег, но потом все равно срывалась.
С тех пор как дети в приюте, с четвертого августа, она в очередной раз решила не пить. Даже сделала какой-никакой ремонт в своем старом бараке. Но недавно случилось несчастье — утонул второй муж (гражданский), и она в очередной раз сорвалась. Сейчас снова раскаивается, обещает пройти курс лечения от алкоголизма, закодироваться.
— Надо было видеть, как горько плакали дети, услышав по телефону знакомый пьяный голос, просили нас что-нибудь сделать, помочь, — рассказывает директор социально-педагогического центра Ольга Александровна Шагиева.
Она, а также заведующая отделением Нина Афанасьевна Перепеча, участковый Александр Дмитриевич Стома, руководство райотдела образования и после этого не махнули рукой на свою подопечную. Всячески поддерживают ее, подыскивают работу и нормальное жилье, помогают получить новый паспорт.
— Не слишком ли много внимания? Может, зря так долго нянчатся со взрослой женщиной, которой пора бы самой отвечать за собственные поступки? Переложив воспитание детей на государство, не освобождаем ли мы ее и других матерей от всякой ответственности? — не могла удержаться, чтобы не задать эти вопросы.
— А мы со всеми родителями так нянчимся: еще до того, как дети попадут в приют, во время их пребывания здесь и даже после возвращения  домой. (Такое случается не часто, за весь прошлый год 14 ребят вернулись в биологические семьи — прим. авт.)
В центре почему-то уверены: Валентина сможет вернуться к нормальной жизни, образумится. Наверное, такую уверенность вселяют немалый опыт общения с ей подобными и положительные результаты поистине титанических усилий по перевоспитанию заблудших мам, забывших о своем главном предназначении. Сегодня на учете в райотделе образования 55 семей, в которых 95 детей находятся, как принято считать, в социально опасном положении (два года назад их было 317). До полугода дети могут находиться в приюте. За это время горе-родители должны использовать свой шанс вернуться к нормальной жизни. Детям же находят приемные семьи, определяют их к родственникам, маленьким стараются найти новых родителей. За минувшие шесть месяцев усыновили 9 малышей. Сейчас в 76 приемных семьях воспитываются более 100 ребят.
Такая форма работы, как приемная семья, в нашей стране сравнительно новая. Неоднозначно отношение к ней и в обществе. Скептики считают, что люди идут на это ради денег. Однако зарплата не настолько большая, чтобы прельститься ею. Но даже будь она высокой, думаю, не многие решились бы на такой ответственный шаг. Да и недостаточно одного желания стать приемными родителями. Все кандидатуры тщательно и всесторонне изучаются. Специалисты посещают их дома на предмет изучения социально-бытовых условий. Сотрудничают с предприятиями, где те трудятся, общаются с соседями. После с приемными родителями работают психологи, обучают их по специальной программе.

Так не должно быть на свете, чтоб были потеряны дети
Помните, у классика: “Все  счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему”. Так вот, есть одна общая закономерность в судьбах матерей, чьи дети попали в приют. Это, как правило, неполные семьи, в которых женщина одна воспитывает детей. Отсутствие поддержки со стороны близких людей, душевные страдания, к которым добавляются материальные проблемы, — и женщина опускает руки, а потом уже не замечает, как скатывается в пропасть. Не у всех хватает сил, ответственности, чувства долга, чтобы не сломаться, продолжать жить и бороться с превратностями судьбы. Характерно, что не выдерживают ее ударов разные по своему социальному статусу женщины. В приюте сейчас находится мальчик, его мама — кандидат наук. Она, судя по всему, будет лишена родительских прав: усилия педагогов, психологов пока тщетны.
Есть еще одна закономерность, которую сотрудники социально-педагогического центра установили, исходя из собственного опыта. Если в свое время воспитанниц приюта не удалось устроить в приемную семью или вернуть в биологическую — став взрослыми, они вновь напоминают о себе. Теперь уже в качестве беспутных матерей, повторяя путь своих собственных родительниц.
Нина Афанасьевна рассказала, что она работает в приюте со времени его открытия, одиннадцать лет. Когда-то одной из первых в нем оказалась Света Пивоварова. А теперь вот поступила информация, что Света ведет не лучший образ жизни, не платит за квартиру, вне брака родила ребенка, и, похоже, пора о нем позаботиться чужим людям.
У Валентины Ладошиной похожая история. Она тоже росла в пьющей семье. Ее мать, уже бабушка четверых внуков, и сегодня продолжает пить. Неужели кто-то из детей Валентины повторит ее горькую судьбу? Хотелось гнать прочь страшную мысль, глядя на этих замечательных ребят. Словно угадав мои мысли, педагоги отзываются о них: “У Валентины такие прекрасные дети — добрые, отзывчивые, все хорошо учатся”. Они не слишком общительны и своего нынешнего положения стесняются. Заметно, что им немного неловко за маму. Не подведет ли она их в очередной раз, не разрушит ли хрупкую надежду на счастье своей семьи.
Любовь ЛОБАН
Фото автора