Мачо не плачут

Эта история произошла с моей двоюродной сестрой-москвичкой в голодно-холодные восьмидесятые. Тогда она была студенткой, безответно влюбленной в своего однокурсника — яркого мачо из Эквадора, сердцееда, богача и потомка древнего испанского рода, занесенного в снежную Москву на обучение. Итак, 31 декабря сестренка готовилась к встрече Нового года в тесном семейном кругу: мама, папа и бабушка. Телефон звонил беспрерывно — многочисленная родня поздравляла с наступающим, но тот звонок прозвучал как-то иначе. “Алё!” — выдохнула сестра в трубку и не поверила своим ушам: звонил Он! Эквадорский отпрыск, чудо чудное, диво дивное... “Ты где встречать будешь?” — “Дома...” — “Брось! Приезжай ко мне! Я снял квартиру и накрыл для тебя стол... виски, пиво в банках, “мальборо”... Бери такси, я плачу. Буду ждать тебя у кинотеатра”.Невероятное счастье переполняло, но... “Солнцево! С Пресни, в новогоднюю ночь! Это ж никак не меньше червонца!”... А мачо не давал опомниться: “Только захвати с собой что-нибудь покушать — у меня ничего нет...” Какие раздумья! Сестренка набила едой сумки, мама пожертвовала бутылку дефицитного шампанского. Лихорадочный макияж, лифт, такси (как и предполагала сестра, десять рублей заломил лихоимец).До Нового года оставалось несколько часов, улицы пустынны, доехали быстро. Мачо уже ждал на ступеньках кинотеатра. Открыл дверь, галантно поцеловал ей пальцы, выгрузил сумки и нервно зашарил по карманам: “Бумажник оставил дома! Сейчас сбегаю, заодно сумки подниму наверх. Подождите”.Шофер честно ждал десять минут. Потом сурово сказал: “С вас десятка, как договаривались”. Сестра молча протянула ему купюру, взятую на всякий случай, и вышла из машины. В доме 17 этажей, на этаже по четыре квартиры... Она села на заметенные снегом ступеньки и заплакала. Мороз стоял крепкий, градусов семнадцать, а девчонка в короткой юбке, в тонких колготках, в ботиночках на шпильке... Околев прилично, побрела на проезжую часть. Остановилась “девятка”. “Пресня — десять рублей”. Сестра плюхнулась на сиденье и зарыдала в голос с подвываниями. Водитель не успокаивал и не перебивал, молча крутил баранку. Где-то ближе к концу пути она успокоилась. Водитель спросил: “Изнасиловали?” — “Нет... Еды две сумки укра-а-а-али”, — сестренка снова попыталась зарыдать. А таксист громко расхохотался… Короче говоря, в июне того наступающего года сестра вышла за веселого таксиста замуж. Живут вместе уже тридцать лет и очень счастливы. И каждый раз под Новый год мы вспоминаем эту судьбоносную историю, случившуюся однажды в нашей большой семье. Наталья Рулькевич, г. МозырьP. S. А “дон Педро” после зимней сессии был отчислен за хроническую неуспеваемость и покинул СССР.