Ракеты — к бою!

Во время русско-турецкой войны 1828 — 1829 годов Иван Паскевич использовал реактивную артиллерию, которой командовал Александр Засядко.
Они знали друг друга еще по сражениям против Наполеона. Но если Александр I считал Паскевича одним из лучших своих генералов, да и сменивший его Николай I демонстрировал явную симпатию к Ивану Федоровичу, то отношение царской семьи к Засядко благожелательным назвать было нельзя. Дело в том, что светской жизни молодой офицер предпочитал поиски путей совершенствования русской армии, чем поначалу вызывал недоумение высших чинов.
В то время не каждый военачальник имел основательную подготовку по физике, химии, механике. Не каждый был готов, ради малопонятных для царских приближенных экспериментов, продать оставшееся после смерти отца небольшое имение под Одессой. Засядко поступил именно так. На вырученные деньги Александр Дмитриевич приобретает необходимые материалы, оборудование, нанимает людей и в 1815 году приступает к изучению боевых ракет. С ними он впервые познакомился во время Лейпцигской битвы, где англичане, сражавшиеся в составе многонациональных сил, с успехом использовали пороховые ракеты конструкции Вильяма Конгрева против наполеоновских войск, но держали их производство в секрете.

Досье

Александр Засядко по происхождению из малороссийских дворян, родился в 1779 году в Полтавской губернии. В 10-летнем возрасте вместе с братом Данилой был определен в Артиллерийский и инженерный шляхетский кадетский корпус в Санкт-Петербурге. Боевой путь братья начинали в армии Суворова. За храбрость, проявленную при взятии крепости Мантуя, Александр Засядко был произведен в капитаны самим фельдмаршалом. Во время Бородинской битвы находился на батарее генерала Раевского, участвовал в Лейпцигском сражении, был удостоен ордена Святого Георгия третьей степени.

 

В России уже давно изготавливались и свои фейерверочные (“верховые”) ракеты. Изменив их конструкцию, усовершенствовав технологию производства, Засядко весной 1817 года проводит испытание собственных ракет в Санкт-Петербурге. Результаты оказались настолько убедительными, что, “не делая из своего открытия тайны, не требуя вознаграждения за издержки, он представил начальству полное описание своего изобретения и положил пользу для Отечества, которая может быть” от использования боевых ракет в армии. Рапорт был доложен императору. Александр I сумел оценить бескорыстие ракетчика: “Слава Богу, есть еще офицеры, которые служат из одной только чести”.
Засядко направляют в Могилев, где в то время находилась штаб-квартира фельдмаршала Барклая-де-Толли, для обучения боевому применению ракет личного состава специально сформированного подразделения. Он начинал с гренадерских полков, однако быстрее всех искусством точной наводки с последующей стрельбой овладели казаки.
Труднее оказалось наладить производство пороховых смесей, а также самих ракет в Могилеве. Но и эта проблема была решена. Уже в ноябре 1817 года Засядко с помощниками смог показать запуск нескольких десятков ракет. На испытаниях присутствовал весь генералитет русской армии, включая и Ивана Федоровича Паскевича.
Ракеты пускались со специальных станков оригинальной конструкции Засядко, установленных на пустынном пологом берегу Днепра. За три часа были уничтожены все мишени, расположенные на расстоянии до трех километров. Причем станок давал возможность осуществлять запуск шести ракет одновременно. Это были прообразы легендарных “катюш”.
После успешных пусков в Могилеве Засядко возвращался в Санкт-Петербург с сопроводительным письмом Барклая-де-Толли, в котором фельдмаршал писал:
“…полезность сих ракет неоспорима, равно как и необходимость иметь оные при войсках…” Он же выхлопотал Засядко “произведение в генерал-майорский чин”, а в ноябре 1820 года Александр Дмитриевич получил императорский приказ возглавить учрежденное в Санкт-Петербурге Артиллерийское училище, где преподавалось ракетное дело и была образована учебная ракетная батарея (сейчас это военная академия имени Ф. Э. Дзержинского).
События на Сенатской площади не обошли стороной и Засядко, ведь он был близко знаком с декабристами. Хотя Паскевич, будучи членом Верховного суда над участниками восстания, хорошо зная Александра Дмитриевича, не позволил его имени “всплыть” на следствии. Или Николай I все-таки решил сохранить для армии нужного генерала?
Во всяком случае, Засядко был снят со всех должностей и отправлен в действующую армию, которая готовилась к очередной войне с Турцией. Он назначается начальником штаба генерал-фельдцейхмейстера (командующего артиллерией). С 1 января 1827 года Александр Дмитриевич с прежней энергией принялся исполнять свои обязанности. Это время стало началом нового этапа развития артиллерии и в русской армии. Свое место в ней заняли и ракетные роты, каждая из которых имела 18 пусковых станков. Первым командиром такого подразделения Засядко назначает сына погибшего друга, выпускника Артиллерийского училища Андрея Балабуху. А в апреле 1828 года началась война.
Во время осады турецкой крепости Браилов в расположение войск прибыл командующий русской армией Иван Федорович Паскевич. Посоветовавшись с Засядко, он разделил войска на три части, которым предстоял штурм оборонительных сооружений.
Едва забрезжил рассвет, как ракетчики поднесли фитили к запалам. Запела боевая труба, и атакующие войска двинулись к темным стенам крепости. И вдруг над их головами со страшным, леденящим душу свистом понеслись гигантские огненные стрелы. За каждой тянулся черный хвост дыма. Все они вели к крепости и там исчезали. Через мгновение нападавшие услышали взрывы, а затем за стенами и башнями вспыхнул огонь: долетели зажигательные ракеты. Сначала пораженные, а затем воодушевленные увиденным, солдаты ринулись на штурм.
Командование праздновало победу. Паскевич от души поздравил Засядко, а из Санкт-Петербурга подоспели награды — за взятие Браилова он был удостоен ордена святой Анны 1-й степени с алмазными знаками. Иван Федорович за победу в войне и подписание Андрианапольского мирного договора стал генерал-фельдмаршалом.
Ракеты применялись в русской армии также при взятии Ахалцыха, Варны, позднее, уже на закате славы Паскевича, в 1854 году во время штурма крепости Силистрия. Тогда возникла необходимость построить мост, но корабли турок не давали этого делать. Ракеты установили на баржах, которые под огнем пушек противника подошли к турецким кораблям. Одного ракетного залпа было достаточно, чтобы потопить флагман неприятеля. Остальные корабли турок спасались бегством. Русские солдаты приступили к возведению переправы. Но именно здесь был тяжело ранен, а затем умер еще один русский “ракетный генерал” — уроженец Беларуси Карл (Александр) Андреевич Шильдер, спроектировавший и построивший первый в мире подводный ракетоносец.
Один из участников русско-турецкой войны писал об успешных пусках ракет Засядко в армии Паскевича: “Удайся такие чудеса, например, французам, и они, наверное, прокричали о них посредством своих гравюр и мемуаров по всем пяти частям света. А у нас… все молчали, как будто нам написано на роду — везде и всегда быть героями”.
Александр Дмитриевич Засядко умер после тяжелой болезни в 1837 году. Как утверждают историки, он совершенствовал не только боевые ракеты, но и мечтал о межпланетных. Брошенным им семенам предстояло лежать в земле еще более века. Лишь 50 лет назад появились ракетные войска стратегического назначения. Но благодарные потомки назвали именем Засядко один из кратеров на Луне за его вклад в развитие ракетной техники и заслуги перед Отечеством.
Владимир ЛАРИОНОВ