Кошмар на улице Свиридова, или Как достать соседа

Хороший ребенок  — тихий ребенок?

Человек слаб. Противостоять искушению способны только самые сильные из нас. А уж ответить на зло добром вообще единицы. Тем более теперь, когда жизнь стала гораздо менее стабильной, чем была когда-то. Психологи считают, что борьба за место под солнцем — естественное состояние человека. Иначе он просто не выживет. Может, поэтому люди все чаще проявляют не самые лучшие черты своего характера, становятся менее терпимыми друг к другу и более агрессивными.

Кто сказал “мяу”?
Семья Гавриловых живет в одной из панельных девятиэтажек по улице Свиридова уже более тридцати лет. И совершенно справедливо полагает, что имеет право на комфорт, спокойствие в собственном доме и уважение своих интересов. Собственно, все так и было. Пока год назад в квартиру на девятом этаже (как раз над ними) не вселилась семья Шаковых с четырьмя детьми. С тех пор покой Гавриловым только снится.
— Дети постоянно бегают, прыгают, что-то бросают… Терпеть это невозможно, — сетует Наталья Ивановна, хозяйка квартиры. — В конце концов, родителям нужно просто заниматься воспитанием детей. Усадить их, что-то почитать, неужели это так трудно? Однажды я пригласила соседку с шестого этажа, чтобы она засвидетельствовала это безобразие. У той разболелась голова и поднялось давление от шума. Более тридцати минут она не выдержала…
Вторит Наталье Ивановне и 29-летний Андрей Кривенков из соседнего подъезда (у него с Шаковыми общая стена):
— Ложишься отдохнуть в восемь-полдевятого вечера, а за стеной бум-бум, бум-бум… Начинаю стучать в стену — еще громче шумят. Приходил их отец как-то, что-то мне доказывал, но я сказал, что у меня тоже ребенок и я ему как-то могу объяснить, что шуметь нельзя. А почему это не получается у вас?
В поисках управы на “буянов” соседи неоднократно обращались в ЖЭУ-21. Работники домоуправления исправно проверяли “сигналы”, составляли протоколы и пытались достигнуть мирового соглашения. Не получилось. Тогда материалы дела передали в суд, который установил виновность Натальи Шаковой, матери четверых детей, “в нарушении правил пользования жилым помещением”, но освободил ее от ответственности “ввиду малозначительности совершенного административного правонарушения”.
Суд состоялся 5 мая. И как только закончился учебный год, Шаковы увезли детей на дачу, подальше от “шумонеизолированной панельки”, соседей, поближе к земле и природе.
Но лето пролетело. К началу нового учебного года семья вернулась на улицу Свиридова и принялась за старое: “бестолково бренчать на пианино, топать и грохотать не переставая, словно табун лошадей”.

Возмутители спокойствия
В квартиру к Наталье и Виталию Шаковым я пришла как раз перед новым заседанием суда. Причина нового иска все та же — нарушение правил пользования жилым помещением. Планирует ли семья образумиться и прекратить рецидивы?
Возмутителями спокойствия оказались симпатичные молодые люди. Виталий — предприниматель, Наталья — художник, берет уроки иконописи в минском Свято-Елисаветинском монастыре. В семье четверо детей 6, 7, 10 и 13 лет. Еще в квартире проживает бабушка — мама Натальи. На мой вопрос, чего от них добиваются и никак не могут добиться соседи, Наталья ответила: “Абсолютной тишины, которую мы не в состоянии обеспечить”.
— Больше всего меня угнетают обвинения Гавриловых в том, что я не занимаюсь детьми, — говорит Наталья. — Ведь это не так! Мои дети учатся в музыкальной школе, посещают спортивные секции, кружки. Я слежу за режимом дня, и отбоя позже 22 часов у нас практически не бывает. У ребят просто не остается времени, чтобы “переворачивать дом”. Конечно, во время осенних каникул и карантина из-за плохой погоды они вынужденно находились дома. Но задерживаться на продолжительное время у телевизора или компьютера я не разрешаю. И книги они читают, но ведь это дети! Им необходимы игры. Мы не превращаем нашу квартиру в спортивный зал (мячи и боксерская груша у нас только на даче), дети играют как все на свете, иногда возникают споры… Но в нашем случае обычная детская возня превращается в “нарушение правил пользования жилым помещением”. Я не оспариваю то, что Гавриловы имеют право на покой. И насколько это возможно, мы пытаемся его обеспечить. Но почему у моих детей пытаются отобрать право на безоблачное детство? Почему люди в почтенном возрасте позволяют себе оскорблять детей? Недавно младшая Ксюша поскользнулась на полу, упала и с испугом взглянула на меня. Понимаете, ребенок даже не ждет сочувствия, что ушиб коленку, а пугается оттого, что наделал шума, грохнувшись на пол…

Кому нравится поп, кому — попадья, а кому — попова дочка
Помню такой случай. Сыну не было и двух лет, когда в один из погожих мартовских дней мы вышли с ним на прогулку. Из подъезда мой парень выбежал с победным криком Кинг-Конга и помчался навстречу дню, по пути распугав тройку гревшихся на солнце подвальных котов. Бдительные бабушки на скамейке тут же сделали мне внушение. Мол, разве можно гонять котиков, да в такие-то годы! Кто же вырастет из этого мальчика?!
Наверное, не ошибусь, предположив, что процентов девяносто из нас недовольны своими соседями. А за что их любить? За громовое чихание по утрам, раз тридцать подряд? Или за рок-вечеринки далеко за полночь?
С другой стороны лохматый рокер из соседней квартиры однажды здорово выручил, починив мой велосипед, сломавшийся как раз во время старта на дачу. Громогласно чихающая соседка безропотно подписала разрешение на перепланировку, а затем больше двух месяцев терпела мой ремонт.
Все мы не идеальны, но вынуждены жить вместе. И если научимся закрывать глаза на наше общее несовершенство, то, несомненно, только выиграем от этого.
Над квартирой моей знакомой Тамары Николаевны живет старушка-инвалид, передвигается по дому на костылях. По ночам ей не спится, она ходит то на кухню, то к окошку. Костыли иногда падают. Ночью звук разносится особенно сильно. Из-за этого Тамара Николаевна тоже не спит, но не ропщет: “Что делать, человек больной, она и сама этому не рада, но что-то изменить невозможно. И ей надо как-то жить”. К сожалению, таких, как Тамара Николаевна, очень мало.

Суд слезам не верит
Но вернемся к жильцам девятиэтажки с улицы Свиридова, которых мы оставили перед новым заседанием суда.
Так вот пункт 6.11 правил пользования жилым помещением гласит: “не совершать действий… создающих повышенный шум или вибрацию, нарушающих нормальные условия проживания граждан в других жилых помещениях”. Этими же правилами оговорен запрет на проведение ремонтных работ в выходные и праздничные дни.
В этот раз Шаковы решили подготовиться к судебному заседанию, уяснив из первого опыта, что суд, как и Москва, слезам не верит.
— Мы поняли, что главное — грамотно составленные бумаги, — говорит Наталья Шакова. — Сейчас меня действительно можно обвинить в том, что не занималась своими детьми три недели до суда. Рано утром я уходила из дома и собирала характеристики на детей, свидетельства соседей настоящих и бывших, знающих нашу семью.
Наталья Шакова представила суду школьные характеристики, грамоты, которыми награждались дети за “примерное поведение, добросовестное отношение к своим обязанностям и уважение к сверстникам и старшим”, отзывы самых разных людей (даже соседей по даче) о детях и семье.
Из показаний на суде Виктории Стасевич, матери друга 10-летнего сына Шаковых: “Мой сын дружит с Димой, и я очень рада этому. Дима занимается боксом, успевает посещать бассейн, хорошо учится. Вместе с сыном я бываю в гостях у Шаковых. Не могу сказать, что занятия детей чем-то отличаются от обычных. Они лепят из теста, играют с кубиками, в солдатики. Однажды ребята строили замок, и он развалился, младшая Ксюша вскрикнула от досады, и тут раздался страшный стук в пол. Я испугалась, а Наташа объяснила, что это соседи призывают к тишине”.
Наверное, нет смысла доказывать, что создать тишину там, где живут четверо детей, невозможно в принципе. Педагог-психолог гимназии № 14 Нина Черствая говорит, что двигательная активность ребенка напрямую связана с развитием его интеллекта. Психолог уверена, если ребенок 6 — 7 лет 30 минут сидит без движения, значит, с ним что-то не в порядке.
Кстати, еще одна соседка, у которой с Шаковыми общая стена коридора и спальни, утверждает, что никаких неудобств они ей не создают. Хотя Лидия Ефимовна в силу своего возраста и инвалидности постоянно находится дома.
— Конечно, когда делали ремонт, то было шумно, — рассказывает она. — А теперь они мне совершенно не мешают. Я не знаю, чего добиваются от этой семьи. У них очень хорошие дети, всегда помогут мне открыть дверь, доведут до лифта…
Все мы по-разному чувствуем и реагируем на один и тот же раздражитель. Помните анекдот: “Проснулся, голова болит, а тут еще этот кот — топ! топ! топ!” Вот действительно, как определить, что уровень шума повышен? Как уйти от субъективности оценки?
Шаковы сочли этот вопрос главным и обратились в ЖЭУ-21 с требованием замера шума в их квартире. Но из центра гигиены и эпидемиологии сообщили, что сделать это невозможно “ввиду отсутствия методики измерений, обеспечивающей объективную оценку шума, генерируемого при разговорах, ходьбе, перемещении предметов”.
Тогда Шаковы написали в домоуправление жалобу на Гавриловых (подкрепленную свидетельскими показаниями), которые в воскресный день, попирая требования правил пользования жилыми помещениями, пользовались дрелью, создавая “шум и вибрацию”.
Виталий Шаков говорит, что это была вынужденная защитная мера. Они только хотели показать, что от “нарушений” не застрахован никто. Но каково же было удивление Шаковых, когда вместо ожидаемого составления протокола из ЖЭУ-21 пришел ответ, где сообщалось, что “на вас (Шаковых) составлен протокол” за номером таким-то о правонарушении, свои же заявления несите в суд, а о нарушении Гавриловыми правил пользования жилыми помещениями в выходной день ЖЭУ-21 не располагает.
Ответ обескураживает. Конечно, можно понять усталость работников домоуправления от затяжной войны. Но в данном случае мы имеем дело с нарушением все тех же правил. Перед Законом все равны, не так ли?
В общем, не буду утомлять тебя, читатель, всеми перипетиями этого дела. Суд, состоявшийся в декабре, вынес все тот же вердикт: виновны. Виталий и Наталья, осознав тщету попыток доказать свои права, ищут подходящий обмен. В их случае, похоже, это единственное решение проблемы.

Как ни стараются законодатели, жизнь невозможно уложить в рамки даже самой подробной инструкции — она гораздо шире. Мы, горожане, живем очень скученно. И никто не застрахован от того, что во время похорон у кого-то из соседей может быть свадьба. Какой закон помешает провести ее? Остается только принять жизнь такой, какая она есть. И постараться не делать ее хуже.

Оксана СЕМЕНОВА