Спокойно, Вольф

Гвардии подполковник в отставке виктор иванович тришин

Гомельчанин Виктор Тришин видел знаменитого экстрасенса в 1943 году.

Дело было в Сибири, в городе Ленинск-Кузнецком Кемеровской области. 15-летнего Витю эвакуировали туда вместе с 2-й Московской артиллерийской спецшколой, где он учился.

Напряжение до вздутия
— Актовый зал был заполнен. И вдруг объявили: выступает Вольф Мессинг, который может складывать, вычитать, умножать и делить в уме любые числа. Сначала мы не поверили, но Мессинг решал примеры с молниеносной скоростью, поэтому глаза наши все больше округлялись. Тогда экстрасенс предложил прятать любые вещи в музыкальные инструменты, стоявшие на сцене.
— И находил?
— Да. С ним была ассистентка. Она объясняла, что, спрятав вещи, нужно думать о них. А Вольф подходил к загадавшему, брал его за запястье, и через минуту-другую безошибочно определял, где и что находится. Еще Мессинг просил взять любую книгу, задумать страницу и абзац, а после с легкостью называл номер страницы и абзаца.
— Вы сами не попробовали загадать что-нибудь?
— Нет. Но мой сосед решился. В первом ряду сидел начальник нашей спецшколы в очках и рядом с ним кастелянша, тоже в очках. Друг вышел на сцену и задумал, чтобы Мессинг поменял им очки. Вольф спустился со сцены, подошел к начальнику спецшколы и кастелянше и поменял им очки. Сосед тут же подтвердил, что именно так он и загадывал. Зал взорвался аплодисментами.
— Говорят, Мессинг обладал очень мощной гипнотической силой…
— Было. Вольф вдруг сказал: “Отдохните немножко”, и все в зале закрыли глаза и задремали. После чего он в шутку бросил начальнику спецшколы: “Видите? Ваши воспитанники спать хотят. Наверное, отдыхают мало”. Но больше всего нас поразил другой момент. Приятель одного из учащихся должен был ему три рубля, и не отдавал. Хотя деньги родители ему уже выслали. Учащийся начал думать: на таком-то ряду, на таком-то месте сидит друг, который занял три рубля и не отдает. Деньги у него в левом кармане. Вольф прочитал эти мысли, нашел нужного товарища, достал из его левого кармана деньги, отсчитал три рубля и отдал загадавшему. А второму сказал: “Долги нужно отдавать вовремя”.
— Как думаете, в чем секрет таких сверхспособностей?
— Трудно сказать. Наверное, он родился таким. До этой встречи я ведь о нем вообще ничего не слышал. И только из фильма “Вольф Мессинг. Видевший сквозь время”, узнал, что он предсказал точную дату окончания Великой Отечественной войны и понял, что видел великого человека. Кстати, актер Князев хорошо сыграл его роль, очень похоже. Единственное — у настоящего Вольфа черты лица были более миловидные, помягче, чем у героя фильма.
— Когда Мессинг зашел в актовый зал, почувствовали какую-то особую энергетику?
— Если бы я заранее знал, что он знаменитый экстрасенс, может быть, и заметил бы что-то. Но помню, что когда он читал мысли, то сильно напрягался, и у него за ушами появлялись вздутия. А ассистентка все время повторяла: “Спокойно, Вольф”.

Шахта как праздник живота
— Ленинск-Кузнецкий, наверное, городок небольшой?
— Да там города-то и не видно — одни сосны кругом. Паровозные гудки, лязг вагонов, снег, и где-то люди живут. Дома разбросаны. Наша спецшкола размещалась там около года, а когда немцев отогнали от Москвы, мы вернулись в столицу.
— Сибирь ассоциируется с жутким холодом…
— В казармах отлично топили. Ленинск-Кузнецкий шахтерский городок — угля хватало, поэтому его не жалели. Но на улице были очень сильные морозы. До минус 30 мы выходили на зарядку в гимнастерках, а если температура опускалась ниже, тогда шинели надевали. После зарядки шли умываться, по пояс голые — так требовали. Зубы чистили порошком, которым девушки туфельки белые покрывают, чтобы восстановить цвет. Спали на трехэтажных нарах. Суровым наказанием считалось мытье пола, потому что делать это нужно было ползком. Некоторые драили полы месяцами, и от этого появлялись кровавые нарывы на коленях.
— А за что наказывали?

До Октябрьской революции 2-я Московская артиллерийская спецшкола называлась 2-м Московским кадетским корпусом. В нем учились будущие писатель Александр Куприн, фельдмаршал Михаил Кутузов,
мореплаватель и адмирал Вирус Беринг.

— По-разному. Иногда доходило до смешного. Металлических пуговиц на всех не хватало, поэтому их делали еще из угля. И мы ребячились. Загибали из проволоки пистолетики, нажимали на крючок, пружинка щелкала и у “жертвы” рассыпалась угольная пуговица. А тут старшина как раз: “Где пуговица? Три наряда вне очереди!”
— Учащиеся тоже уголь добывали?
— Нет. Но когда объявляли, что мы идем работать на шахту, начинался праздник. В спецшколе пайки были очень слабые, еда по тарелке размазана — как в сказке, когда лиса журавля кормила. Так мы, чтобы хоть почувствовать, что покушали, делали так: брали три бумажки, писали на них “завтрак”, “обед”, “ужин” и вытягивали. Достал “ужин” — съел три порции ужина, но остался без завтрака и обеда. Зато на шахте очень хорошо кормили: борщ с мясом, макароны с котлетами, компот или кисель. Большие порции. Да и женщины на кухне жалели нас как своих детей — добавку давали. А в обязанности наши входило подменять рабочих — ссыпать уголь в бункер.
— В спецшколе нравилось учиться?
— Я с детства мечтал стать военным. Много читал о службе. До сих пор помню стихотворение “Письмо Климу Ворошилову”, которое выучил в пять

Виктор Тришин. 1943 год. 2-я Московская артиллерийская спецшкола

лет. Так что, когда пришла путевка в артиллерийскую спецшколу — одна на район — сразу же объявил матери, что поеду. Кстати, это же учебное заведение окончили в 1938 году сын Сталина Василий и сын Фрунзе Тимур.
— Учителя, видимо, там были элитные?
— Замечательные. Штуссер — преподаватель английского — знал еще и хинди. Историю вел известный ученый Федор Коровкин (автор учебника по истории Древнего мира для 5-го класса — авт.). Очень строгий — душу из нас вытягивал. Зато на экзамене из 25 человек 20 сдали его предмет на отлично и 5 на хорошо. По русскому языку была Ксения Спасская. Она никогда не пользовалась учебниками — все читала на память, даже самые длинные поэмы.

Неизгладимое впечатление
— Виктор Иванович, как считаете, встреча с Вольфом Мессингом как-то повлияла на вашу дальнейшую жизнь?
— Может, только в том смысле, что потом у меня было еще много других интересных встреч. Правда, не все из них состоялись (улыбается). Когда наша спецшкола вернулась из Сибири в Москву, через некоторое время объявили, что с визитом должен приехать лидер французского сопротивления Шарль де Голль. Началась усиленная подготовка. Художники расписывали стены. Положили паркет. Нас заставили разучивать бальные танцы. Причем уроки давал ведущий солист балета Большого театра Асаф Мессерер. Помню, что было очень нудно. Все время раз-два-три, раз-два-три. А закончилось тем, что де Голль вышел на станции метро Бауманская, посмотрел Елоховский собор и в нашу спецшколу не зашел.
— Обидно было?
— Немного. Но как я уже сказал, потом были и другие памятные моменты. После окончания артиллерийского училища в Днепропетровске я оказался в городе Славуте Хмельницкой области. И там встретился с Антоном Войцеховским — матросом крейсера “Варяг” (легендарного крейсера, вступившего в героический и неравный бой с японскими кораблями во время русско-японской войны, — авт.). По воскресеньям офицеры ходили в городскую баню и соседнюю пивную. Он тоже появлялся там — всегда наглаженный, в дымчатой одежде. Не как дед шлепал, а как на параде — прямой, с лентой “Варяг”. И, конечно, мы его всегда приглашали за столик, брали ему пиво.
А в Германии я встретил немца, с которым до этого работал вместе на строительстве автозавода в Днепропетровске. Зашел как-то в ресторан, хоть это и запрещалось. Взял водички, а ко мне подошел человек и спросил, не помню ли я его. Только хотел сказать, что нет, как он мне говорит: “А ноты?” И я вспомнил: был там один немец, у которого на котелке и всех металлических предметах были выгравированы ноты, потому что он музыкант. Приятная встреча.
— А из известных людей наверняка еще с кем-то знакомы были?
— С комендантом Кремля — Бурмистровым. Мы вместе служили в Германии. В 1953 году, уже после смерти Сталина, я поехал в отпуск в Подмосковье в город Дедовск. Свободное время надо было чем-то занимать, и я ездил на электричке в Москву. Ходил там в кино, театр, пообедать в ресторан. И однажды решил зайти в Мавзолей, как он тогда назывался, Ленина и Сталина. Но как раз в этот день он оказался закрыт по техническим причинам. Ладно, думаю, приеду в другой раз. И вдруг меня остановил генерал — им был Бурмистров — и спросил, я ли Тришин. В общем он меня узнал, а когда услышал, что я не смог попасть в Мавзолей, отвел меня к начальнику караула и приказал провести внутрь. На входе Сталин лежал, а подальше Ленин. Я стал в ногах у Сталина. Он был в парадном кителе генералиссимуса, с золотыми погонами и пуговицами. Я минут пять стоял и не дышал. А потом выскочил на улицу и начал глотать свежий воздух.
— Неизгладимое впечатление?
— Да. Но я и живого Сталина видел в августе 1945 года во время парада в честь дня физкультурника на Красной площади. Наша спецшкола в нем участвовала. Задача была просто пройти. Хотя, конечно, для этого пришлось много тренироваться — каждый день по 3 — 4 часа. На параде мы шли “коробками” — я был последним справа, поэтому мне было хорошо видно. Сталин стоял на Мавзолее, рядом был Буденный. И когда мы проходили, он показал пальцем на нашу роту, а Сталин заулыбался и помахал рукой. Нам, конечно, стало интересно, почему он нам махал. Потом рассказывали, что, когда мы маршировали, Буденный сказал Сталину: “Вон спецшкола идет, где твой Васька учился”.
— Да, повидали вы известных людей…
— Многих не видел, но горжусь, что они мои земляки. Я из Рязанской области. Из тамошних мест воевода и богатырь Евпатий Коловрат, генерал Михаил Скобелев, академик Иван Павлов, поэт Сергей Есенин. Еще, конечно, певец Николай Басков. Но он мне нравится все меньше. Как-то он сильно увлекся зарабатыванием денег. Я написал ему письмо и попросил выслать мне фотографию на память о земляке. А он так и не ответил.
Наталья СТАРЧЕНКО