Cнеговички из ваты и псевдобюрократы

Их можно увидеть под Новый год в квартире у семьи Китаевых.

Петрушку сделать совсем просто. Выдуть яйцо, нарисовать на нем фломастером смешную рожицу, приклеить нос из ваты, который потом разукрасить красным, смастерить из бумаги колпак с кисточкой и эффектное жабо. Последний штрих — “золотинки” — полосочки из фольги и блестящие пайетки. Их надо наклеить на колпак. За полчаса получается очаровательная елочная игрушка в ретро-стиле. Если украсить такими елку — выйдет нечто совершенно потрясающее.
На мастер-классе в музее истории Гомеля дети делали забавных петрушек и прямо светились от предвкушения праздника. Традицию своей семьи решила передать школьникам Элеонора Николаевна Китаева. Искусство мастерить игрушки из яичной скорлупы, картона, ваты, гофрированной бумаги она переняла у мамы, а та, в свою очередь, у своей мамы.

Двойной каблучок благородной девицы
— Бабушка моя, Варвара Николаевна, была удивительная личность, для нашей семьи — легендарная, — рассказывает мастерица. — Дочь казака — начальника крепости в Туркестане. Отец погиб, двух братьев после приюта отправили в кадетский корпус, а ее с сестрой — в Смольный институт благородных девиц. Там их обучали готовить, шить, медицинскую помощь оказывать — чтобы потом вышли замуж за молодых офицеров и могли уехать с ними в тьмутаракань. Бабушка и ее сестра проучились там семь лет! Но с военными свою судьбу связывать не стали, были учительницами. Одна вышла замуж за адвоката, другая — за лесничего.
Учительницей бабушка Элеоноры Николаевны работала до преклонного возраста, преподавала немецкий язык в средних классах. А всегда хотела работать со старшими детьми. И в 70 лет отважилась-таки спросить у директора школы, почему ей этого не позволяют. Когда услышала, что из-за отсутствия диплома института иностранных языков, то поступила туда, а после получения диплома принесла директору заявление об увольнении.
Но славилась выпускница Смольного на всю округу не только характером своим, а и золотыми руками. Про нее говорили: легче перечислить, что не умеет делать, а что умеет — лучше не считать. Шила сапоги и платья, рисовала картины, варила мыло, делала спички, плела кружева, вязала, выжигала по дереву, расписывала модные в то время мужские рубашки-косоворотки розами и васильками, стряпала (умела даже делать безе, а тогда это было в диковинку), из желатина и глицерина создавала декоративные фрукты, которые не отличить было от настоящих. И при этом выглядела всегда на все сто.
— Капот — аналог сегодняшнего домашнего халата — бабушка надевала лишь после ужина, перед сном. А так и дома ходила в аккуратном строгом платье, черном или коричневом, с белоснежным воротничком и манжетами. Валенки не носила! А в Вятской губернии тогда сорокаградусные морозы были обычным делом. Но она себе пошила фетровые ботики на небольшом каблучке, которые обувала на туфли, тоже на каблучке, — вспоминает Элеонора Николаевна.
Невестка мастеровитой бабушке попалась что надо, тоже с золотыми руками. Родители Элеоноры Китаевой познакомились во время

Легендарная бабушка

Бабушка каким-то удивительным способом делала огромную хлопушку. Мы все вместе дергали эту хлопушку в разные стороны, она стреляла, шел дым, и оттуда выпадали маски и колпаки для каждого ребенка.

Гражданской войны, папа был врачом, а мама — медсестрой. Впервые встретились в Сибири, мама — Капитолина Александровна — работала там в госпитале. Ее коллегой и подругой была сестра Михаила Тухачевского, и когда военачальник заболел тифом, медсестрички его выходили. Он потом прокатил их на автомобиле на глазах у восхищенной публики — в 20-е годы минувшего века это считалось шиком. А папа сопровождал прибывших больных. Он зашел в кабинет начальника госпиталя, где как раз была красавица Капитолина. Но не красота удивила его, а оригинальный полушубочек, собственноручно перешитый девушкой из какой-то английской шинели и отделанный каракулем. Через два года родители Элеоноры Китаевой случайно встретились на Кавказе и вскоре поженились. И когда настала зима, Капитолина вытащила свою шубейку. Муж оторопел: да я же это чудо уже где-то видел. Стали вспоминать вдвоем, да и припомнили свою первую встречу.

Как украшают пароходы
Внукам милее всех творений легендарной бабушки были елочные украшения, которые она кропотливо делала из картона, кусочков ткани и всяких мелочей. Дом наполнялся ожиданием праздника, когда она принималась мастерить коробочки с красивой пуговкой на “макушке”, пароходы, из бумажных труб которых валил дым из серой ваты, и другие новогодние игрушки. Мама же специализировалась на украшениях из ваты. Чтобы сделать нарядных снегурочек и снеговичков, тоже требовалось немалое терпение. На комочек бумажки, сбрызнутый водой, тонкими слоями укладывалась вата, потом фигурка накрахмаливалась, обрастала необходимыми деталями: руками, носом, головным убором и обязательными “золотинками”. Затем слегка присыпалась для блеска борной кислотой, которая нынче, по словам Элеоноры Николаевны, такого эффекта не дает.
— Украшать в Новый год елки после революции было запрещено: буржуазный предрассудок. Но люди все равно втихаря делали так, как они привыкли, — говорит она. — И первые мои новогодние праздники наша семья встречала в задней комнате, окна которой выходили не на улицу. Но и там окна завешивали. Наряжали елку, пили чай. Елка была со свечками на прищепочках. Волшебный запах теплой хвои и сейчас помнится. Помню и первую елку в школе. Гирлянды на ней были из лампочек, покрашенных обыкновенной краской и припаянных к проводам. Но все равно это было чудо! А еще к нам в гости приходили другие дети. Бабушка каким-то удивительным способом делала огромную хлопушку. Мы все вместе дергали эту хлопушку в разные стороны, она стреляла, шел дым, и оттуда выпадали маски и колпаки для каждого ребенка. Все наряжались и бегали вокруг елки.

Борис Михайлович листает семейный альбом

Эту традицию переняли Элеонора Николаевна и ее муж Борис Михайлович. Правда, маски для гостей они не прятали в хлопушку, но наделали их столько, что они не вмещаются в большой чемодан. Некоторые прекрасно вписались в повседневный интерьер квартиры. Вот, например, Бабе Яге, висящей в гостиной, надо нажать на нос, чтобы включить и выключить свет. Та же история — с представителем какого-то загадочного африканского племени, у мавра еще можно покрутить ухо — включится радиоприемник…
Все их новогодние праздники — в многочисленных фотоальбомах по годам. На одном снимке в масках сказочных героев дети, на другом в образах колобков и бюрократов взрослые. Вот все вместе на лыжах — обязательное зимнее развлечение семьи Китаевых, от которого супруги отказались лишь год назад, когда по 85 стукнуло. А до 80 лет с велосипедов не слезали. Тысяча километров за лето была нормой. В наступающем году Китаевы отпразднуют бриллиантовую свадьбу.

Четыре хризантемы на счастье
Они учились в одном классе в российском Яранске.
— В 1941 году, когда война началась, нас разделили: мальчишек в один класс, девчонок в другой, — вспоминает Борис Китаев. — Все ждали, что не сегодня-завтра нас призовут, но дали школу окончить и через 10 дней забрали. Был 1942 год. Я в 17 лет отправился воевать, и повстречались мы снова уже после войны.
В 1949-м он служил в Литве, а она после лесного института работала в Латвии. Как не увидеться оказавшимся поблизости землякам? Так и стали встречаться. В загс отправились пешком, расписались без свидетелей и гостей, вместо застолья пошли в кино.
— Вышли из кинотеатра, Элеонора и говорит: ты бы хоть мне цветы купил, что ли? Я зашел в цветочный магазин, купил всё, что там было: четыре желтые хризантемы. И ничего, 59 лет счастливо прожили, — смеется Борис Михайлович.
А в Гомель приехали из военного городка Мышанка, когда глава семьи демобилизовался, перед самым Новым годом. Елку поставить не успели, отмечали праздник у друзей-однополчан. Зато потом теплый дом Китаевых каждый год радушно встречал гостей елочкой в эксклюзивном наряде и плакатами с жизнеутверждающими лозунгами на стенах. Этот Новый год не стал исключением.
Ирина ЧЕРНОБАЙ
Фото автора
и Николая БЕЛЬКОВИЧА