“Чужие губы по ветру не разнесли…”

  • 1622
  • Гомельская правда
Поделиться
…Война все же свела их повторно на переправе через Днепр. Машина — операционный блок госпиталя, в котором служила Мася, застряла. А редакционная (в ней следовал уроженец Гомеля журналист Натан Рубин) двигалась вслед за медиками. Выскочив, чтобы помочь вытащить засевшую впереди машину, парень узнал номер полевой почты симпатичной девушки, которую встречал еще в довоенной Виннице, и стал ей писать. Они поженились в 1946-м в Белоруссии. Натан служил в Бобруйске, а Мася училась в Минском мединституте. Их трогательную переписку военных лет нам предоставила дочь Алла Бельская — заслуженный работник культуры Российской Федерации, журналист по образованию, живущая в Новосибирске. “Я родилась в Жлобине, где

2_B…Война все же свела их повторно на переправе через Днепр. Машина — операционный блок госпиталя, в котором служила Мася, застряла. А редакционная (в ней следовал уроженец Гомеля журналист Натан Рубин) двигалась вслед за медиками. Выскочив, чтобы помочь вытащить засевшую впереди машину, парень узнал номер полевой почты симпатичной девушки, которую встречал еще в довоенной Виннице, и стал ей писать.
Они поженились в 1946-м в Белоруссии. Натан служил в Бобруйске, а Мася училась в Минском мединституте. Их трогательную переписку военных лет нам предоставила дочь Алла Бельская — заслуженный работник культуры Российской Федерации, журналист по образованию, живущая в Новосибирске. “Я родилась в Жлобине, где мои родители были проездом. К своей малой родине и ее замечательному народу отношусь с большим уважением и любовью. Успехов вам и процветания!” — такое вот сопровождение к родительской переписке, в которой есть и строки о “Гомельскай праўдзе”. Предлагаем фрагменты из писем Н. Рубина своей любимой:

 

“Это письмо пишу в родном городе. Я приехал сюда, чтобы своими глазами увидеть, что натворили немцы с цветущим, утопающим в зелени городом. Иду по Центральной улице Советской — все мертво, ни одного уцелевшего дома. Не существуют Комсомольская, Кооперативная, Пролетарская (улица, на которой я жил) с клинкерными дорогами и асфальтированными тротуарами. Единственное уцелевшее здание на моей улице — здание научно-исследовательского лесотехнического института — на моих глазах взорвалось от мины замедленного действия. Немцы, отступая, минировали весь город, дома — общественные и жилые…
Город жил и боролся в дни оккупации. В труднейших условиях выходила газета “Гомельская праўда”. Секретарем газеты работал мой друг Николай Пахомов, с которым я встретился в редакции.
Город теперь вздохнул богатырской грудью. Он будет восстановлен. Снова заработают вагранки завода имени Кирова, станки “Гомсельмаша”, деревооб­делочного комбината, “Коминтерна”. Сотни тысяч тонн металла обрушатся на головы немцев — это будет ответ Гомеля.

27 августа 1944 года”.

“Скажу одно: где бы ты ни находилась, я приеду и заберу тебя. Жить будем вместе. Сколько можно питаться одними письмами? Ведь мы не видели еще жизни и должны ее сделать красивой. И мы ее сделаем, я в этом не сомневаюсь.
Любовь пронес я через все разлуки
И счастлив тем, что от тебя вдали
Ее не расхватали воровски чужие руки,
Чужие губы по ветру не разнесли.
Сообщаю адрес родных: Гомель, Пролетар­ская, 32.

31 июля 1945 года”.

Подготовила Т. ВИКТОРОВА

Реклама

Для работы сайта используются технические, аналитические и маркетинговые cookie-файлы. Нажимая кнопку «Принять все», Вы даете согласие на обработку всех cookie-файлов Подробнее об обработке
Лента новостей