Урок политэкономии фермера Шруба

Вы не находите, что фермер — это все же судьба? И хотя потенциальные фермеры, как правило, имеют высшее образование, опыт работы в сельском хозяйстве или бизнесе, успех приходит не ко всем. А лишь к тем, кто живет любовью к земле, у кого не исчезла природой заложенная крестьянская жилка. Для кого фермерство — образ жизни.
Михаил Шруб из когорты фермеров-первопроходцев. Родился в деревне Хильчицы Житковичского района. Здесь до сих пор живут его родители. И хотя после окончания Белгосуниверситета Михаил Григорьевич получил специальность экономиста — преподавателя политэкономии, в душе, по его собственному признанию, остался крестьянином. Поэтому в Минском энергетическом техникуме преподавал только год, затем оставил столицу и уехал трудиться в заброшенный колхоз родной Гомельщины. Потом была работа в сельхозотделах райкома и обкома партии, руководящая работа. Но Михаил Шруб вернулся в свои Хильчицы и образовал одно из первых в стране фермерских хозяйств.
— Купили бэушный трактор и начали с 30 гектаров, — рассказывает он. — Поначалу приходилось занимать деньги, а осенью, после сбора урожая, рассчитываться. А через три года уже купили автомобиль МАЗ. Когда колхоз присоединяли в 2002 году, это уже было довольно крупное, состоятельное хозяйство, обеспеченное специалистами и хорошей техникой.
От Михаила Григорьевича веет спокойствием и уверенностью. Такие люди рождены, чтобы побеждать. Поражения и слезы достаются боязливым. Это закон жизни. А ее смысл Михаил Шруб видит в служении делу. Хозяин 1600 га сельхозугодий для начала удивил нас экскурсией на оборудованный по последнему слову техники свинокомплекс, где выращиваются свиньи французской породы, дающие среднесуточный привес 780 граммов. “Это среднеевропейский показатель”, — прокомментировал успех в хозяйстве Михаил Григорьевич. В прошлом году здесь было произведено более тысячи тонн свинины. Прошлись мы и по овощехранилищам, побывали в цехе переработки сельхозпродукции. Фермер рассказал о планах на ближайшее время и пригласил на чай в недавно отстроенное им кафе “Будзьмо”. Надо сказать, что это не просто кафе, а уютный коттедж, состоящий из гостиницы, кафе, бара и магазина, торгующего мясопродукцией собственного производства.
Разговор за чашкой чая получился обстоятельным и чрезвычайно интересным. Хочу предложить вашему вниманию лишь некоторые его фрагменты. Думаю, они будут любопытны не только тем, кто непосредственно связан с сельским хозяйством.

 

Бизнес на земле — это реально. Речь не идет о сверхприбылях, здесь не бог весть какие заработки, но мы кормим себя и свои семьи, предприятие живет за счет собственных средств. За прошедшие годы мы погасили немалые долги присоединенного колхоза и ни разу не задержали зарплату работникам (средняя по хозяйству в прошлом году превысила миллион рублей). Инвестируем в свое хозяйство: построили и реконструировали 12 животноводческих помещений, 6 овощехранилищ, мехмастерские, склады для хранения зерна и минеральных удобрений, цех по переработке овощей и производству мясных полуфабрикатов. Хозяйство полностью обеспечило себя первоклассной импортной техникой.
За последние пять лет средний размер инвестиций (включая собственные и привлеченные средства) составил около миллиона долларов. Если бы все хозяйства столько зарабатывали и инвестировали, то мы бы получили сумму, сопоставимую со всеми вложениями, которые предусмотрены госпрограммой развития села.
Важно уметь правильно распоряжаться деньгами. Собственность — это не возможность жить богато и раздольно, — это прежде всего ответственность за те решения, которые ты принимаешь, за тех людей, которых ты пригласил на работу и пообещал им достойную жизнь. Если их обманешь, то тебе уже не поверят, ведь добрая слава стоит, а худая бежит.

Проблема с кадрами в сельском хозяйстве стоит остро. Хороший специалист — прежде всего неординарный, творческий человек. А такому реализоваться в сельхозотрасли сложно: она не дает перспектив. Я не говорю о карьерном росте, а именно о самореализации, интересе к жизни и достойной этого труда зарплате. В сельском хозяйстве по-прежнему мало что изменилось. И людей, которые решают связать свою жизнь с селом, чрезвычайно мало.
В каждом районе есть одно-два хозяйства, где есть и ухоженные деревни, и приличная зарплата, но в основном это глушь и тоска. И тот, кто пять лет учился и видел другую жизнь, как правило, не желает возвращаться к худшему. Поэтому мы, помимо достойной заработной платы и благоустроенного жилья, создаем условия для реализации человека как специалиста и личности. Это новые техника и технологии, обучение передовому опыту, в том числе за рубежом, всяческое поощрение инициативы, постановка все более сложных и интересных задач, реализация которых кроме морального удовлетворения приведет к дальнейшему росту благосостояния. Могу с гордостью признаться, что некоторые специалисты, работающие у нас, по своему опыту, отношению к работе и потенциалу могли бы руководить любым сельхозпредприятием.

Чтобы сельское хозяйство было эффективным, в нем должно быть занято не более 3 — 5% взрослого населения страны. Но для этого нужна хорошо развитая инфраструктура. И пусть не завтра, но послезавтра мы к этому придем. У нас как повелось: в хозяйство приходит ветврач, агроном, а его используют как погонялу. В результате теряем специалиста. По большому счету на район достаточно одного-двух хороших профессионалов. Они должны консультировать того, кому нужны помощь и новые знания. Обслуживать технику должны мобильные специализированные бригады. Т. е. я заплачу специалисту за разовую работу по диагностике и ремонту техпарка, но не буду держать его в штате. Считаю, это по-хозяйски. В Наровле есть дистрибьютер МТЗ, в идеале такая фирма должна быть в каждом районе.

Кафе-гостиница Михаила Шруба в Турове

Жилье надо строить там, где люди хотят жить. Это аксиома. Четыре коттеджа для своих специалистов мы построили в Турове, строим еще пять. Правда, пришлось побороться за это право. Говорили: стройте в деревне. Но я так не считаю. Человек должен жить цивилизованно и полноценно. Скажем, специалиста из Минска даже очень заинтересовала работа здесь, а у него есть семья. Поэтому я строю ему дом со всеми удобствами в Турове, где есть две общеобразовательные и музыкальная школы, музей, да и асфальт, в конце концов. Нашим сотрудникам достаточно 10 минут, чтобы приехать на работу. Такие люди должны составить костяк села.
Сегодня важно не сколько, а кто останется в деревне. Вот говорят, надо сохранять культуру. Надо. К сожалению, теперь многие сельчане нигде не работают и ничего, кроме бутылки, не видят. Так кого можно назвать носителем культуры — их или того голландского фермера, который и телегу сохранил, и историю своей семьи до двенадцатого колена, а еще в хоре поет и спортом занимается? Один такой носитель культуры стоит тридцати, интересы которых сосредоточены вокруг бутылки.

Трудности с реализацией бывают у того, кто ею не занимается. Мы работаем с магазинами Минска уже 15 лет по предоплате. И каждый день в 4 утра машина, загруженная овощами в потребительской упаковке, уезжает в столицу и развозит товар по 5 — 7 адресам. Наш покупатель знает, что доставка неотвратима, как приход нового дня. Не было случая, чтобы мы подвели. Конечно, никто не застрахован от поломок в пути, еще каких-то непредвиденных случаев, но мы делаем все, чтобы выйти из положения и доставить товар. Для нас это непреложное правило.
Это же касается и свинины, спрос на которую — величина постоянная. Почему? Очень хорошее качество мяса молодых (убойный возраст 5 — 6 месяцев) европейских свиней французской селекции, которые выращены без применения кормовых антибиотиков. Мы покупаем чистых животных (т. е. никогда не встречавшихся с болезнью) плюс жесткий санитарный режим и современная технология кормления. Идеология нашей фирмы — качество прежде всего. Да, я могу заработать рубль, а могу и два. Но не все измеряется деньгами — деловая репутация дороже.

Кризис в сельском хозяйстве будет ощутим еще лет пять. Главное, что мы почувствуем в этом кризисном году — резкое снижение эффективности производства во всей отрасли. Скажем, если наша рентабельность была на уровне 60%, а станет 20 — 30%, то это еще терпимо. Во многих колхозах рентабельность при 12 —16% вообще уйдет в минус, учитывая дотации государства. А где взять деньги на те же объемы в следующем году?
Без денег не сможем купить качественные минеральные добавки для кормов, шрот. Следовательно, теленок в утробе недополучит необходимых питательных веществ и не вырастет полноценной коровой, что скажется на снижении производства молока. И эта цепочка растягивается на годы. Вообще, сельское хозяйство ощутит на себе кризис гораздо сильнее, чем другие отрасли. Выход из него будет более длительным. Торговля быстро оправится, а тут на проблемы экономические еще природные и биологические факторы накладываются. Что делать? Безотлагательно развивать эффективные проекты. Забыть про вал. Есть только одно мерило успеха, которое позволит выжить, — превышение доходов над расходами, т. е. прибыль.

Дотировать сельское хозяйство надо, но не для того, чтобы поддержать колхоз на плаву. Известно, что даровым деньгам грош цена. Поэтому у нас дотации используются неэффективно. К примеру, в Чехии госпрограмма по развитию молочного скотоводства работает следующим образом. Допустим, некто Икс, зная, что он может получить помощь от государства, решил построить молочнотоварную ферму. Но для этого ему надо взять кредит в банке на общих основаниях или вложить свои деньги, чтобы сделать проект, построить ферму, наладить работу. А уже потом с документами он может обратиться в государственное казначейство и ему компенсируют 90 — 95% затрат. Чувствуете разницу? Деньги дают тому, кто уже доказал, что он работает и способен что-то создать, а не тому, кому решит начальство.

Агротуризм я раньше недооценивал. Теперь вот построили в Турове небольшой комплекс: кафе, гостиница и магазин. Есть желание развивать эту тему дальше. Планируем проложить маршрут на лодках или плотах по местной речушке, которая проходит через болота и лес. Интерес у иностранцев к нашим людям и природе есть. Голландцев как-то привез в лес, так они полдня завороженные ходили: как так — ни дорог, ни тропинок? Экзотика! Ведь у них лес как городской парк.
Конечно, нужно упрощать систему получения белорусской визы. Европеец не привык жить без паспорта, ведь он постоянно куда-то ездит. А чтобы поехать в Беларусь, он должен отдать свой паспорт на месяц в наше посольство. Очередь на границе, если ехать автомобилем, тоже отпугивает. Они привыкли к комфортной жизни, и это надо учитывать.

Фермер или колхоз? Ломать крупные производства, конечно, не стоит. Но там, где сельхозпредприятия не оправдывают себя, нужно смелее идти на то, чтобы дать возможность людям попробовать себя в фермерстве. Если говорить о моем хозяйстве, то мелким его не назовешь. Мы даем 20 — 30% выручки района, имея только 1600 га земли (из них 800 га пашни) — это 3,5% от сельхозугодий. В год мое хозяйство производит около десяти тысяч тонн овощей и картофеля, трех тысяч тонн зерна, тысячи тонн мяса.
У нас в республике около 2000 фермерских хозяйств. Причем цифра эта держится стабильно на протяжении 10 лет. И ни один фермер не просит у государства зарплаты и даровых денег. Лично я легко найду 50 человек, которые взяли бы землю. Не просто взяли, а у которых, я уверен, все бы получилось, потому что они хотят почувствовать себя настоящими хозяевами земли. Хотя проблем очень много. Для таких людей нужно создавать комфортные условия. Кстати, не требующие дополнительных вложений, а только исполнения законодательства.
Оксана СЕМЕНОВА
Фото Олега БЕЛОУСОВА