Фотограф, который пошел по миру

Путешествовать можно по-разному. Гомельчанин Юрий Бирюков, объездивший Европу, Азию, побывавший в Южной Америке, покоривший три вершины — Эльбрус, Монблан, Белуху, не мыслит категориями “турфирма, трансфер, сколько-то там звездочный отель, экскурсионные туры”. Раньше, собираясь в очередную поездку, он черпал нужную информацию на сайтах автостопщиков. Теперь он сам достаточно опытный турист, и может проконсультировать кого угодно: недаром на российском сайте “Гильдия Приключенцев” Юрий значится как гид-проводник по Индии, Непалу, Тибету, Шри-Ланке, Юго-Восточной Азии. Рюкзак, палатка, фотоаппарат, ограниченная сумма денег без расчета на излишества и шопинг с пристрастием. С таким багажом отправляется по нетривиальным маршрутам в поисках приключений и интересных кадров гомельский фотограф. Тяга ко всему неизведанному у Юрия с детства, когда шестилеткой он убегал из детского сада и, катаясь на городском автобусе, постигал из окна окрестности родного Жлобина. Став студентом, исколесил на велосипеде Гомельскую область. Затем потянуло посмотреть на граничащие с нашим регионом брянскую и черниговскую земли. После этого путешествовал по всей Беларуси, был в Крыму, на Кавказе, Алтае, во многих странах Европы: в Германии, Франции, Чехии, Болгарии, Греции, Италии, Швейцарии, Голландии, Бельгии и других. Но особый интерес всегда вызывала Азия, манившая его своей таинственностью. Особенно Индия — страна мистиков. Мечты имеют обыкновение сбываться: за последних два с половиной года Юрий побывал в Индии, Непале, Камбодже, Вьетнаме, Шри Ланке, на Тибете. А недавно вернулся из Аргентины. На вопрос: “Куда запланировано следующее путешествие?” “Не знаю, — ответил, — наверное, внутрь себя”. За время путешествий у него изменилось мировоззрение: говорит, что пропали границы в голове и весь мир кажется ему теперь маленьким, практически родным домом. — Ну и какими были первые впечатления от страны, которой ты грезил долгие годы, слушая индийскую музыку и зачитываясь книгами по индийской философии? — Аэропорт в Дели. Выхожу с рюкзаком. Огромная толпа начинает меня атаковать: предлагают услуги такси всего за один доллар, размещение в самых дешевых гостиницах. Но я уже в курсе, что один доллар может обернуться полтинником. Там у таксистов заведено туристов кругами возить. Первый вопрос, который тебе задают: “Мистер, вы первый раз в Дели?” И это самый главный вопрос, после которого начинается промывание мозгов. Таксист назойливо предлагает отвезти тебя в туристический офис, по дороге останавливается возле трех ювелирных магазинов, в которых “покупать ничего не надо, вы только посмотрите”. И в конце концов, даже если ты настаиваешь отвезти тебя именно в ту гостиницу, которую назвал изначально, он все равно отвезет тебя в другую, где ему приплачивают. И такое там на каждом шагу. Идешь по улице, сзади подбегает мальчишка, измазывает твои туфли какой-то гадостью, тут же подбегает другой и предлагает их почистить. В любом спонтанном знаком­стве может быть какой-то подвох. К примеру, сижу на перроне в ожидании поезда, подходит индус, начинает угощать чипсами. Чувствую, что-то не так, а что — понять не могу. Потом вхожу в свой вагон, где у меня лежачее место, — рядом со мной на правах “друга” усаживается тот самый индус, у которого, как выяснилось, стоячее место. Или, к примеру, в гостинице нельзя окно оставлять открытым, туда могут запустить специально обученную обезьянку, которая ловко крадет кошельки и мобильники туристов. — А как же насчет того, что в Индию многие ездят за просветлением, в поисках чего-то высокодуховного? — Первое впечатление проходит, и начинаешь постигать культуру этой страны с ее богатыми традициями. Кто-то едет туда за адреналином, кто-то за духовностью. Там много храмов. И вообще Индия — это неизведанный мир, в который можно окунаться с головой снова и снова. Даже если туристу не удастся попасть в храм, он все равно соприкоснется с каким-то духовным осмыслением. Это страна контрастов и каждый, побывав в ней, задаст себе несколько главных вопросов, после которых происходит переоценка ценностей. В Непале тоже многое шокирует: в Катманду, к примеру, есть обряд кремации, когда при тебе сжигают покойников. Если умер отец, то старший сын зажигает огонь, если мать — младший... Причем костры горят круглосуточно. — Впечатления, как известно, самый лучший капитал. Но что делать, если деньги в незнакомой стране вдруг закончились?

	Тибетский ребенок с тряпичной куклой. Снимки Юрия Бирюкова заставляют размышлять

— От такого никто не застрахован. К примеру, я не ожидал, что Тибет — настолько дорогая страна: у меня ушло на нее три четверти всех денег, которые я брал с собой в расчете еще и на Индию, и на Непал. Эта страна превращена китайцами в средство для выкачивания денег у иностранцев: все монастыри — это музеи, в которых монахи работают экскурсоводами и где за каждый шаг надо платить. Тогда как в Непале в те же самые тибетские монастыри вход свободный. А вообще в автостопе есть такое понятие: когда у человека заканчиваются деньги, тогда начинается коммунизм. Есть много людей в разных странах, которые искренне помогают автостопщикам. Я знаю ребят, которые из Центральной Африки добрались до Москвы без копейки денег, преодолевая государства и границы. Это интересный опыт и для саморазвития в том числе. — Юрий, всего у тебя было четыре поездки по Азии. После первой ты рассказывал о том, что индусы заваривают чай в кипящем молоке, а тибетцы пьют соленый чай с добавлением масла, сделанного из молока яка. Кухня каких стран в этот раз показалась тебе наиболее экзотической? — Камбоджийская, конечно же. В столице Камбоджи Пномпене под вечер возле королевского дворца стоят торговцы с огромными лотками с саранчой, гусеницами, большими тараканами, здоровыми пауками (и волосатыми тарантулами в том числе), воробьями, лягушками, змеями — вся эта живность продается в жареном или сушеном виде. Аборигены щелкают жуков, как мы семечки: покупают пакет, идут по улицам — хрум-хрум. — Сейчас фотография — самое популярное увлечение во всем мире. Молодежь в основном увлечена гламурными фотосессиями. На твоих снимках — индийские садху, дети трущоб, тибетский пастух, непальские идолы… Только из Азии ты привез более 150 тысяч снимков. Почему делаешь ставку на travel-фотографию, связанную с этносом? — Потому что эти снимки позволяют погрузиться в уникальные традиции и культуру разных стран. Бешеными темпами развивается всеобщая глобализация, когда все города становятся клонами: небоскребы, неоновая реклама, Макдональдс и прочие атрибуты цивилизации. Именно поэтому свою фотовыставку, которая проходит сейчас во Дворце Румянцевых и Паскевичей, я и назвал “Азия. Загадочная, мистическая, исчезающая...”