Будем рожать, если Родина прикажет!

Человека военного легко распознать по осанке. Подполковник запаса Сергей ПЕЩЕРОВ 16 лет как демобилизовался, однако выправки не потерял. За 27 лет службы он, по его собственному признанию, так и не научился красить траву. Хотя чинопочитание в армии порой создавало редкостного комизма и абсурда ситуации. Одну из них, связанную с приездом высокой московской комиссии, герой этой публикации до сих пор вспоминает с улыбкой.

Картина маслом
Приблизительно за месяц до визита проверяющих лиц, в части, где подполковник Пещеров служил командиром трубопроводного батальона, начался подготовительный ажиотаж. Пол в казарме не то что покрыли — залили лаком. А на торцовых стенах нарисовали картины. Пейзажи. Маслом. Комиссия осталась довольна. Кроме одного дотошного полковника. Уходя, он вдруг с порога вернулся и буквально перещупал все солдатские шинели. Обнаружив, что в петлице одной из них отсутствует эмблема, столичный гость, не скрывая торжества, победно произнес: “Нет у вас порядка!”
Такая вот досада… Отлично зная, что эмблема от частого соприкосновения с ремнем автомата имеет обыкновение отрываться, комбат практически все обмундирование проверил. Лишь до нескольких шинелей руки не дошли. Зато до места, где они висели, дошли ноги полковника. Впрочем это всё “шутки юмора” военного городка, разбавляющие суровую армейскую жизнь неуставными эмоциями. Служба не за страх, а за совесть — вот они, настоящие офицерские будни, в которых честь мундира играет главную роль.
Сергей Пещеров родом из Уссурийска. Окончил Благовещенское высшее общевойсковое командное училище. 6 лет служил на Дальнем Востоке. Вначале в пехоте. Затем принял командование автотранспортной ротой полка. С восточных окраин СССР был переведен на запад, в Чехословакию. А закончил военную службу в должности заместителя командира базы горючего, находившейся под Гомелем, в Лисичках.

Три зеленых свистка
Советская армия не только приумножала военную мощь, лишая тем самым сна своего главного заокеанского оппонента, но и не забывала заботиться о гражданском населении собственной страны. И эта забота диктовалась важными правительственными заданиями. Подполковник запаса Пещеров рассказывает, что за время службы ему довелось восемь раз побывать на целине — в Казахстане, на Украине, в Краснодарском крае, на Ставрополье, где служивые свозили зерно на тока.
— Войска получали разнарядку. От одной части, к примеру, требовалось отправить роту. От второй — батальон. А от третьей — опергруппу…
— Сложна была уборочная?
— Ответственность возрастала. В войсках всё просто — марши, учения, в которых над тобой стоит высшее командование. А здесь — правительственное задание. При этом решения приходилось принимать самостоятельно. Взять Казахстан. Там расстояние между колхозами, бывало, превышало 150 километров. Одна автотранспортная рота, включающая в себя четыре взвода, как правило, помогала убирать зерно с полей четырех колхозов. И нужно было грамотно скоординировать действия каждого из взводов. Так чтобы поставленная задача была выполнена полностью. Иначе колхозное руководство тут же начинало звонить областному. А то связывалось с опергруппой, которая в случае чего начинала “душить” проштрафившихся командиров.
— Прямо “унтерпришибеевщина” какая-то…
— Армия — это, прежде всего, четкое и безоговорочное выполнение приказов. Опергруппа не только со своей стороны координировала, но и контролировала работу воинских подразделений.
— Армия — это еще и дисциплина. Были с ней проблемы? По части зеленого змия, например…
— Этой гидре важно сразу голову открутить, и тогда всё пойдет как по маслу. Был случай, когда один из приписников, выпив, сел за руль и сбил на току телеграфный столб. Мне тут же позвонил председатель колхоза. Я приехал, погрузил “виновника торжества” в свой уазик и отвез в местный вытрезвитель. После чего не нашлось ни одного желающего приложиться к горлышку. Но приписники — это те, кто уже отслужил срочную службу и был призван в армию на сборы. Что же касается солдат-срочников — с ними вообще не было трудностей. Они прекрасно знали: будет дисциплина — будет клуб, будут танцы. Далеко клуб — получат машину. Приехали, потанцевали… Затем три зеленых свистка — и поехали обратно.
Свистки — это, как пояснил Сергей Пещеров, автомобильные гудки. А зелеными их назвали из-за военной техники, выкрашенной в защитный болотный цвет. Нештатные ситуации во время целинных будней, конечно, случались. Но все оканчивались хеппи-эндом. Как-то загорелось колесо одной из машин. Она была нагружена зерном, и из-за его тяжести водитель не почувствовал, что шина лопнула. Но, когда “пыхнуло”, не растерялся, свернул с дороги и погнал грузовик по полю. Горящая резина отвалилась кусками, и у огня не осталось шансов продолжить свой путь. А рассыпанное зерно потом собрали ведрами.
Был случай, когда автомобиль перевернулся. Причем такой, который переворачиваться по природе своей не должен — надежный и мощный “Урал”. Сложный поворот подвел. Об опасном месте на трассе личный состав был предупрежден и “до слез” проинструктирован, рассказывает Сергей Иннокентьевич. Но один из приписников, бывший десантник, решил, отвезя зерно, прокатиться с ветерком, на скорости более 100 километров в час. Машина, сделавшая три оборота вокруг собственной оси, слегка помялась. Ее уже к концу уборки отремонтировали и на ней же вернулись в часть. А бывший десантник сломал ногу.
Целина чаще всего ассоциируется с невыносимой жарой и ударным трудом превозмогающих жажду хлеборобов. Ничего подобного от подполковника запаса Пещерова я не услышала. О сурках, персонажах Красной книги, которых в Казахстане на каждом шагу можно встретить, он рассказал, а вот о героике целинного труда не стал. Но не потому, что героики не было. Переходящее Красное знамя за первое место в соревновании по уборке урожая его рота получала не единожды. Есть и грамота, полученная за успешное выполнение правительственного задания, которую подписал министр обороны СССР. Просто для Сергея Пещерова, как для человека военного, служба есть служба. И нести ее нужно достойно. Всегда. Других вариантов не существует.

Трубой подать до Ла-Манша
Из автомобильных войск Сергей Пещеров был переведен в одну из двух дислоцировавшихся в Беларуси трубопроводных частей. Ту, которая стояла в Брестской области, в поселке Щерчево.
Опытный образец трубопровода нового поколения впервые был изготовлен по приказу Сталина в самом начале пятидесятых. А маршал Василевский приказал сформировать первый отдельный батальон перекачки горючего. Полевые сборно-разборные магистральные трубопроводы, которые приняли на вооружение сформированные позже трубопроводные войска, в конце 80-х были лучшими в мире.
Трубопроводы в случае военных действий более эффективны для доставки горючего, чем бензовозы. И это, говорит подполковник запаса, показал опыт Афганистана. Чтобы поджечь колонну, достаточно ударить по первой и последней машинам. Колонна не сможет двигаться дальше, и оставшаяся техника будет обречена.
В лежащую на земле трубу диаметром 200 миллиметров попасть гораздо сложнее. А в случае диверсии утечку легко ликвидировать. Трубопровод состоит из шестиметровых звеньев. Замена поврежденных — дело военных трубопроводчиков. До развала СССР, продолжает рассказ Сергей Пещеров, во всех войсках раз в полгода проводились учения. Во время одного из них он участвовал в укладке трубопровода от поселка Свислочь до Пружан. Его длина составила 100 километров.
На всё про всё ушло четыре дня. Воду закачали из реки Свислочь и прогнали по маршруту. В данном случае вода имитировала топливо. Плюс трубопроводов в том, что они благодаря своим техническим характеристикам позволяют прокачивать различные виды горючего по одной и той же трубе. Нужен бензин — прокачивается бензин. Возникает потребность в дизельном топливе — оно тут же отправляется вслед за бензином на другой объект. Понадобится керосин — и его незамедлительно прокачают. После учений трубопровод демонтировали за вдвое более короткий срок.
Кроме учений, в которых участвовал личный состав, существовали еще и командно-штабные учения, где шла так называемая “игра на картах”. Разумеется, топографических. И вот здесь для противодействия воображаемому противнику маршрут трубопровода мог быть проложен вплоть до Ла-Манша. При необходимости его общая длина составила бы сотни километров. Необходимости к счастью не возникло, Советский же Союз приказал долго жить. Трубопроводные войска расформировали, а их главную матчасть, по некоторым данным, продали китайцам, и она пошла на орошение полей.
Сейчас Сергей Пещеров работает в одном из крупных сервисных автоцентров. Можно сказать — по специальности. Хотя его послеармейская трудовая биография складывалась по-разному. В приснопамятные 90-е пришлось ездить гастарбайтером в Москву. Окружающие, узнав, что рядом с ними делает кирпичную кладку и штукатурит стены подполковник запаса, сильно удивлялись. Сергей Иннокентьевич удивлялся в ответ: “А что здесь такого? Мы, люди военные, всему обучены. Прикажет Родина рожать — будем рожать!”

Лара НАВМЕНОВА
Фото автора