На драг-стрип дорогой Ильича

“Тойота Селика” стала похожа на экзотическую бабочку

Глядя на сноп искр, вылетающих из выхлопной трубы запорожца, не знаешь, с чем его и сравнивать. То ли с кораблем космическим (особенно, если учесть, что выхлопных труб — две), то ли с жеребцом ретивым, который, закусив удила, бьет копытом перед началом скачек. Великое дело — тюнинг. Авто, в народе снисходительно именуемое “зАпором”, вдруг превращается в настоящий драгстер и дает прикурить соперникам на гонках. Но это в идеале. Вначале нужно суметь из гаража выехать. Леша, запорожец, девушка... В конце июля на зябровском аэродроме должен состоятся второй этап открытого чемпионата Гомельской области по драг-рейсингу. Гонки пройдут под крылом автоклуба “Ночные тени”. Этой весной он де-юре стал общественным объединением. Несколько лет тому назад любители быстрой езды нашли друг друга в Интернете. После чего их виртуальные пути пересеклись в районе Зябровки и товарищество на колесах обрело реальные очертания под теперь уже всем известным названием. Свою “тень” гомельскому автоклубу Алексей Садовников отдал в прошлом году. Прослышав про чудаковатых парней, которые непонятно зачем гоняются друг за другом, лохматя шины, приехал посмотреть на эти детские забавы. Его запорожец вызвал дружную реакцию: “Это чё?” Погоняться с Лешей тогда никто так и не решился. Боялись подвоха. А вдруг у драндулета двигатель от какой-нибудь крутой тачки? Стремно, если твой спорткар обгонит ветеран автопрома... Между тем двигатель у Лешиной машины в то время еще был родной — всего-то сорок лошадиных сил. Но к этому приплюсовывались здоровое нахальство и хорошее чувство юмора. Автоликбез “ГП” Драг-рейсинг — гонки на ускорение, проводимые на прямой трассе. Обычно на дистанцию в 402 метра (1/4 мили). Драг-стрип — трасса для соревнований по драг-рейсингу Драгстер — гоночный автомобиль Алексей Садовников — младший научный сотрудник Института прикладной физики НАН Беларуси. Это в Минске. Но живет Леша в Гомеле. Ведь

Алексей Садовников	Дмитрий Пещеров

здесь находится гараж, и он, как персонаж рекламного ролика, “в него ходит”. Ныне там ждет своего звездного часа очередной запорожец. Пока — в разобранном состоянии. Но вскоре сто девяносто лошадей превратят безжизненный металл в настоящего гоночного рысака. Леша — заправский тюнер. Наука — это песня его нестандартной души, а на жизнь он зарабатывает в одном из автосервисов. Специализируется на сложных компьютерных системах, которыми оснащены современные автомобили. Поэтому ему не раз приходилось садиться в салоны иномарок, чья стоимость в пересчете на “американские рубли” исчисляется цифрами с пятью нулями. Но изменять своей привязанности к любимому бренду Алексей не собирается. Первый запорожец был куплен во времена студенчества. А потом оказалось, что самое бюджетное на свете авто еще и ездит. С тех пор Леша держит исключительно эту марку. Имидж, как говорится, ничто. Тюнинг — все! Его жена Карина придерживается тех же взглядов. И вопрос, что купить вначале — новый двигатель или же диван в гостиную, в их семье не обсуждается. Ясный перец — двигатель! Кстати, в свое время перспектива проехать через всю жизнь на запорожце Карину не испугала: был бы милый рядом... Запорожец, смеется Алексей, идеальный тест-драйв для будущих жен! Бензобак цвета Барби Дмитрий Пещеров пришел в автоклуб “Ночные тени” примерно в одно время с Алексеем Садовниковым, год назад. Сегодня Дмитрий — председатель совета этого общественного объединения. У него небольшой мебельный бизнес. А в гараже стоят четыре автомобиля. Автобус, служащий для перевозки мебели, семейный минивэн “Крайслер”, пятиместный минивэн “Рено Кангу” и спортивная машина “Тойота Селика”. На фоне старых кирпичных стен она выглядит как случайно залетевшая во двор экзотическая бабочка. Это из-за вертикально открывающихся дверей. Вот он — наш ответ “Ламборджини”! — Дмитрий, вы больше рейсер или все же тюнер? И с какого края — мебельщик? — Бизнес позволяет заниматься тюнингом, что само по себе удовольствие весьма дорогое. Ну а тюнинг улучшает скоростные характеристики автомобиля. — Откуда у вашего увлечения ноги растут? — Из детства. Я в третьем класссе учился, когда папа привез совершенно “убитый” односкоростной мопед. Бензобак у него находился сзади. Это было не стильно, по-пенсионерски. — А как по-пионерски? — Чтобы впереди, как у мотоцикла. Всю зиму пришлось собирать на свалках металлолом, который мы с отцом потом чистили, красили. В итоге получилось очень гламурно: все стального цвета, а бензобак и крылья — розового. Такой, знаете, вариант Барби. И уже весной я смог ездить. — Никто не останавливал? — Отец был военнослужащим (о подполковнике запаса Сергее Пещерове “ГП” рассказывала в номере за 27.05.2010 г. — прим. автора). Так что жизнь проходила “по ссылкам, лагерям” (смеется), где на несколько деревень — один участковый, которого еще и найти было нужно... Года через два, когда мотоцикл мне по возрасту еще не полагался, а скорость мопеда уже не устраивала, папа привез другой мопед, двухскорост­ной, с бензобаком впереди. Но двигатель был слабеньким. Поэтому двигатель и кусок рамы были сняты с мотоцикла “Минск” 1962 года рождения. Сегодня из этого агрегата изумительный раритет получился бы. А тогда, благодаря его донорской помощи, мы собрали кроссовый мотоцикл с узкими колесами. В то время нечто подобное можно было увидеть лишь на иллюстрациях в импортных журналах. Помню, уже в Гомеле еду по улице, а за мной машина ГАИ, жигуль шестой модели, тихонечко катится. Видимо, никто из сидящих в нем понять не мог, чем же этот пацан управляет? Ну а я газанул и дал деру! — Опять не остановили? — Впереди полотно было железнодорожное, через которое я просто перепрыгнул... — Не очень удачный пример для подражания. Минздрав, как вы знаете, предупреждает... — Согласен, предупреждает. Но так уж получилось.

Навстречу большим гонкам

Мажор драгрейсеру не товарищ Время двухколесного детства осталось позади. Сейчас Дмитрий Пещеров может позволить себе более дорогие “игрушки”. Но не для того, чтобы поразить окружающих содержимым кошелька. С его слов, в их автоклубе нет ни одного мальчика-мажора, прожигающего родительские денежки. Кто-то из ребят участвует в семейном бизнесе, мотаясь в российскую столицу за товаром, кто-то с утра до вечера мешает бетон на стройке. Многие заработали первоначальный капитал за рулем такси. И машины мечты покупались далеко не сразу. Для Дмитрия его “Тойота Селика” — своего рода антидепрессант. Он признался, что в жизни случалось всякое. Были периоды глубочайшей подавленности, когда хотелось все бросить, продать бизнес. Было предательство, когда друг оказывался врагом. Но все когда-нибудь проходит и наступила другая полоса. Взлетная. На зябровском аэродроме. — В чем разница между драг- и стрит-рейсин­гом? Как отыскать эти десять маленьких отличий? — Это два направления одного движения. Драг-рейсинг предполагает заезды, в основном на 402 метра. А уличные гонщики могут контрольную точку и через три километра выставить. — Ну, это сейчас у вас появился фиксированный трек — зябровская взлетка. Однако вы же не станете утверждать, что и раньше по улицам не гонялись? — Гонялись. Но никогда в часы пик, из одного конца города в другой, проскакивая на красный. Мы всегда выбирали места, где нет движения. Взять, к примеру, пустынную дорогу на аэропорт. И все равно мы перекрывали на время заездов тот участок, на котором устраивали гонки. — Насчет часов пик вы не пошутили? Неужели находятся, извините, идиоты, которые гоняются в это время? — Конечно. Затормозили у светофора, переглянулись: кто кого сделает. И погнали. А у пешеходных переходов мамаши с детьми стоят, и не все держат своих чад за руку... Но кого это волнует, когда можно на сто долларов пари заключить, а можно и на тысячу. — Но ведь и вы, хоть и старались уезжать подальше, скоростной режим нарушали. Наверняка были проблемы с ГАИ? — Ничего не могу сказать насчет нынешних школьников, а вот мы в свое время зачитывались историями про Ленина о том, как он чернильницы из хлеба делал, письма молоком писал. Потом нужно было бумагу над лампой подержать, чтобы буквы проявились. Мы, кстати, проверяли: текст и в самом деле становится заметным. Так если Ленин уходил от царской охранки, мы что же (смеется) — от ГАИ не спрячемся? Нет, в ГАИ, конечно, работают профессионалы. И они нас находили, беседовали с нами, разъясняли, что хорошо, а что плохо... Разговаривал я как-то с драгрейсерами из Бреста. Глухой ночью они выезжают на московскую трассу, пререкрывают дорогу машинами с проблесковыми маячками. Пять минут гоняются, потом дорогу открывают, пропуская редкие авто. Затем опять перекрывают и снова пять минут гоняются. И так полчаса. После чего мигалки снимаются, подсветка днищ выключается и вот уже по трассе спокойненько едут простые обыватели. Но на спортивных автомобилях. Постскриптум в тумане Возможно, “Ночные тени” могут обойтись и без такого экстрима. С тех пор как автоклуб обрел статус официально зарегистрированного общественного объединения, отношения с ГАИ вышли на качественно новый уровень, так что играть в прятки, вроде бы, и не с руки. Вернее — не с колеса. Хотя вопросы остаются. Например, следует ли считать взлетку дорогой? Если да, то максимально допустимая скорость не должна превышать 90 километров в час. Какие в таком случае гонки? Поэтому, чтобы провести тренировочные заезды, нужно отметиться в соответствующих инстанциях (а таких адресов несколько) и проделать определенную бумажную работу. Всё, как бы, решаемо, но, как бы, и напряжно. А если тренировочные заезды каждый день? Ладно, без фанатизма... Раз в три дня? Наверное, когда Данила, сын Дмитрия, сядет за руль — все будет иначе. И драг-стрип специальный оборудуют, и оргмоменты упростят. Если так, то ждать осталось недолго. Картингом, например, можно с четырех лет заниматься, а будущему гонщику уже три месяца!