Частный вопрос: с кого спрос?

Кому закон не писан

Вкратце суть конфликта такова. Раньше соседи жили мирно, земли хватало, никто из них по сантиметрам не вымерял свои сотки. На меже стояли обычные деревянные столбики. Но потом словно черная кошка пробежала. Из сорняков неприязни почти в одночасье вымахала стена неприкрытой вражды. Через полтора десятка лет разбирательств и судов она материализовалась в огромный глухой трехметровый забор. Сегодня он буквально подпирает стену рыликовской хаты, которая гниет и разрушается.
Конечно, земельный спор появился не на пустом месте. Когда приватизировались земельные участки, то часть огорода по вине работника землеустроительной службы оказалась в собственности двух землепользователей — Рыликов и Ворониных. Может быть, в другое время соседям хватило бы житейской мудрости и благоразумия, чтобы спокойно разделить этот спорный участок огорода. Но тогда никто не захотел уступать. Обоих слепила обида. Не удосужились пересмотреть границы смежных участков и внести изменения в акты и землеустроители. Это и породило впоследствии бесконечный земельный конфликт, который порядком всех измотал.
Кульминацией этой войны стал в прошлом году самовольно построенный Ворониным трехметровый забор, состоящий из подпорной стенки из металлических труб, кирпичной кладки и установленных на ней метровых железобетонных секций. Так как установке их мешала крыша рыликовского дома, сосед без зазрения совести срезал стропила, балки и карниз крыши. Пока обескураженный Рылик искал управу на зарвавшегося соседа, шли дожди, потекла кровля. Вода залила прохудившийся чердак, стала обваливаться штукатурка. Сырость заполнила всю хату. Даже сейчас, в небывалую жару, не удается избавиться от запаха. Михаил Рылик со своей хозяйкой Антониной Ивановной обреченно показывают потемневшие стены, ядовитые разводы плесени. Все нехитрые домашние пожитки пропитались этим отвратительным запахом. Как жить? За окном жара, а в доме ощущение, что находишься в сырой землянке…
Еще в прошлом году специалисты отдела архитектуры и градостроительства Речицкого райисполкома вынесли Ворониным предписание срочно демонтировать ограждение из железобетонных панелей. Но что толку? Забор и сейчас на месте. Хотя есть очередное недавнее (от 12 мая сего года) решение Речицкого районного суда, которое обязывает Ворониных снести ограждение из железобетонных плит и поставить взамен светопрозрачный забор высотой не более 1,7 метра. Но похоже, что хозяину этой “китайской стены”, сооруженной с нарушением всех строительных нормативов, закон не писан. С царским видом она возвышается и сегодня: соседи подсказали, что Воронины подали очередную кассационную жалобу в суд. Одним словом, пока тянутся разбирательства и суды, сосед-ский забор стоит, рыликовская хата гниет, и хозяин ее под тяжестью обиды аж горбится…

Новые аргументы
Кстати, во всех остальных требованиях Рылика (отодвинуть от дома весь забор) районный суд счел необходимым ему отказать. Но на этот счет у Михаила Аврамовича есть свои доводы.
— После возведения жилых пристроек и их регистрации до соседской межи еще оставался почти метровый проход, который требовался законом для обслуживания дома и газопровода, — отмечает 87-летний пенсионер. И задает резонный вопрос: если бы пристройки к дому были возведены вплотную к соседской меже, как утверждают теперь Воронины, то согласовали бы службы проект по прокладке газовой трубы по этой стене дома? Очевидно, что в таком случае трубу пришлось бы вести по другой стороне дома. Разве не логично?
Конечно, Рылики настаивают на сносе не только верхних секций забора, а всего ограждения с подпорной стенкой — чтобы стена дома и окно спальни открылись солнцу, могли проветриваться. Правда, специалисты районной санитарной службы в настоящее время нарушений санитарных норм по повышенной влажности в рыликовском доме не усматривают. Возможно оттого, что такие обследования в последние годы и не проводились? Имеется ведь заключение о нарушении таких нормативов по результатам обследования в 2004 году. Между прочим, тогда на месте нынешнего трехметрового ограждения стоял только деревянный заборчик. И расстояние от него до дома было около полуметра. Неужели стало меньше сырости теперь, когда трехметровый соседский забор буквально прижат к стене рыликовского дома?
— Раньше от забора Ворониных до нашей пристройки был почти метр расстояния, — утверждает Михаил Рылик. — И специалисты отдела по земельным ресурсам и землеустройству облисполкома доказали, что это моя территория.
Но один суд принимал это решение, другой его отменял, со временем добавлялись новые обстоятельства, окончательно запутывая земельный конфликт. С этим поневоле соглашаются даже враждующие стороны, которые и сами устали от войны. Но решить спор миром уже поздно: слишком далеко в своем гневе зашли. Поэтому и не принимает Воронин участок земли, который предлагает ему сегодня Рылик в другом месте — взамен отодвинутого забора.

Не документ, а филькина грамота

Журналист, конечно, не юрист и не работник землеустроительной службы, подсказать правовой выход из земельного тупика вряд ли может. Да и нужно ли? Это компетенция работников суда, специалистов землеустроительной службы. Но до сих пор в этой истории остаются белые пятна. Например, почему не берутся в расчет результаты экспертизы, проведенной два года назад Гомельгипроземом, где черным по белому написано, что “фактиче-ская граница земельного участка Ворониных не соответствует границам по госакту”?
Или другой пример. В 2002 году землеустроительное КУП “Азимур-Р” выполняло работы по восстановлению границ земельного участка Ворониных. В суд впоследствии был представлен этот документ-чертеж. Но он вызывает, мягко говоря, удивление… Нарисованный участок фактически не имеет размеров.  Впрочем по этому поводу свое мнение имеет и бывший начальник Речицкого архитектурно-строительного отдела института Гомельгражданпроект Владимир Кожельский. “Акт восстановления границ участка Ворониных был составлен на основании ошибочного плана БТИ, — утверждает Владимир Андреевич. — Выполненная работа состояла в следующем: между металлическими столбами ограждения они только натянули шнур и все. А граница участка Рылика, между прочим, неровная, с изгибом. Поэтому эти спорные полметра рыликовской земли тогда и перешли к соседям. Сейчас суд все время ссылается на этот акт восстановления границ. Хотя, на мой взгляд, это не документ, а филькина грамота”.
Хотелось бы остановиться и на ответе Речицкого райисполкома, который получила “Гомельская праўда” в качестве реагирования на публикацию “Тяжба, или Земельный конфликт длиною в 15 лет”. Не стану утомлять читателя, пересказывая содержание почти трех страниц текста. В основном это динамика развития и подробное перечисление этапов роста конфликта с выдержками из официальных ответов многих служб и ведомств. Есть там ссылка, кстати, и на указанную выше фирму “Азимут-Р”: “…так как у Ворониных имелся схематичный план земельного участка от 1988 года, соответствующий техническому паспорту, был выдан госакт без установления каких-либо координат и изготовления землеустроительного дела”. Но согласно схематичному плану участка Ворониных от 1988 года одна из границ участка составляет 29,7 метра, а по государственному акту почему-то больше — 31,1 метра. Есть и другие нестыковки…

Земля — компетенция землеустроителей

Каково же мнение землеустроительной службы облисполкома, которой за годы тяжбы не один раз пришлось участвовать в разбирательстве? Нынешний начальник службы Александр Матарас считает, что государственный акт о праве частной собственности на землю Ворониных на основании решения Речицкого райисполкома (1995 год) подлежит признанию недействительным. Причин несколько. Во-первых, в настоящее время фактические размеры земельного участка Ворониных не соответствуют размерам, указанным в госакте, что подтверждается результатами инструментальных геодезических съемок. Во-вторых, план границ земельного участка в госакте составлен на основании схематичного плана земельного участка от 1988 года (который имеется у Ворониных), без уточнения границ на местности. Но поскольку землеустроительное дело не составлялось, восстановить сейчас границы земельного участка Ворониных в соответствии с государственным актом нереально. Вероятно, по этой причине и отказывают Рылику суды в его иске о признании недействительным гос-
акта Ворониных в праве частной собственности на землю.
Как же быть? К сожалению, изменить или отменить решение суда землеустроительная служба облисполкома, губернатор или редакция газеты не вправе. Сделать это может только вышестоящий суд. Может быть, есть смысл обратиться туда с теми же исковыми требованиями, но уже по другим основаниям?
— В случае признания государственного акта о праве частной собственности на землю Ворониных недействительным, Речицкий райисполком смог бы просто развязать этот затянувшийся намертво узел, — отмечает Александр Васильевич.
В любом споре, конфликте очень важно вовремя остановиться, чтобы не доводить дело до крайней точки и самому не оказаться в числе жертв. Сейчас, на склоне лет, эта затянувшаяся тяжба обоим отравляет жизнь. Как бы ни храбрился Леонид Воронин, но позади инсульт и в хриплом голосе прорывается явная усталость. Отчаянно надоели хождения по кабинетам в поисках правды и Михаилу Рылику. Но как 80-летнему старику с болезнью Паркинсона по-другому защитить свою хату, жену с дочкой?
…На прощание Михаил Аврамович неожиданно признался, что собирается в церковь, чтобы поставить свечку и помолиться за здравие Ворониных. Как знать, может, Божий промысел сотворит то, что не в состоянии сделать власти и государственные службы?