Морской офицер возродил в родном селе разрушенную церковь и стал священнослужителем

Уроженец Чечерского района Николай Куцаков не мог и предположить, как сложится его судьба. После армии по­ступил в Ленинградское военное училище, затем в военную академию. Капитан первого ранга закончил службу в одном из центральных управлений в Москве. С возрастом понял, что навсегда связан незримой пуповиной с тем местечком, где прошло его детство.

Кто бы мог подумать, что идея восстановить храм Святителя Николая Чудотворца в деревне Полесье изменит жизнь и 66-летнего офицера, и односельчан.

Никто из разрушителей не выжил Нужно сказать, что деревня Полесье — одна из крайних точек не только Чечерского района, но и Гомельщины. Она расположена вдали от крупных городов и шумных республиканских магистралей. Приезжая домой к матери, москвич видел, что село угасает. Из одиннадцати деревень в округе осталось четыре. Выпускники школы не задерживались на малой родине, уезжали кто куда. — Когда в 2005 году я пришел в райисполком за разрешением на строительство храма, — рассказывает мой собеседник, — председатель райисполкома спросил: “Николай Михайлович, а зачем вам это нужно? Ведь деревня Полесье на вымирании”. Аргумент Куцакова был простым: “Предки храм построили, надо его восстановить”. Действительно, почти столетие в Полесье возвышался Николаевский храм, возведенный в 1843 году. Но с приходом новых властей и началом коллективизации было принято решение его закрыть. В 1934 году запретили службу, а само здание попытались разобрать. Никто из местных жителей не согласился участвовать в этом даже за деньги. Наняли людей из деревни Перелазы, что на соседней Брянщине. Когда стали разбирать купола, один из мужчин упал вниз и разбился. Видя нехорошее предзнаменование, односельчане погрузили его тело в телегу и уехали. Позже стало известно, что все участвовавшие в этом деле долго не прожили.  Брешь на крыше залатали досками, и здание осталось стоять. Во время войны там держали пленных, а после отдали под зерносклад. В 1957 году сельчане стали обращаться с просьбами об открытии храма, но власти приняли иное решение: “Разрушить!”. Не менее трагическая судьба и у бывшего настоятеля Василия Жудры, уроженца Будакошелевщины. В 1938 году его арестовали и расстреляли, поскольку не согласился снять с себя сан священника или сотрудничать с новыми властями. Таким образом, иерей сознательно пошел на смерть за веру.

От строителя до настоятеля Получив разрешение как у светских, так и у духовных властей, Николай Куцаков приступил к возведению храма. Тогда он не знал, что буквально через пару лет Полесье включат в программу возрождения села как агрогородок. Начнется строительство животноводческого комплекса и коттеджей. Тем самым деревня получит новый импульс к возрождению.

— Храм возводил своими руками. И мне изначально не хотелось, чтобы кто-либо помогал, — признается нынешний настоятель. — Хотя понимал, что не имею права отказывать. На авральные работы, например, когда привозили кирпич и нужно было его разгрузить, люди приходили моментально. Помогал, кто только мог. Никакого опыта в строительстве у военного из Москвы не было. Сам по кирпичику выкладывал каждый ряд. Прислушивался к дельным советам односельчан. Николай Михайлович выступил не только строителем, спонсором, но и архитектором. По задумке морского офицера храм напоминает корабль, направленный носом на восток. На белом фасаде православный крест. На возведение храма ушло около пяти лет. Его освятили в 2011 году на праздник Николы Чудотворца. В беседе с военным-священником не терпелось задать ему несколько вопросов. — Николай Михайлович, почему вы, морской офицер, решили строить православный храм? — Знаете, военный — человек служивый, и священник — тоже. У обоих одно предназначение — служить людям. Кстати, среди тех, кто сегодня занимается строительством или восстановлением храмов, очень много офицеров. — Подскажите, когда все начиналось, вы планировали стать священнослужителем? — Нет. Я решил строить храм не затем, чтобы служить в нем, а чтобы отдать дань уважения своим предкам, которые были верующими людьми. Действительно, при встречах с владыкой Аристархом тот интересовался моими планами на будущее, спрашивал о священстве. Но тогда для меня было главной целью возвести храм. — И когда строили, даже не думали, кто здесь будет служить? — Я понимал, что владыка кого-нибудь назначит. Ведь храма без священника, как и корабля без капитана, не бывает. — Что же изменило ваше решение? — Когда я эти кирпичинки выкладывал, с каждой прирастал к храму все сильнее. За последние семь лет у себя в московской квартире побыл от силы месяц. Постепенно крепло желание остаться здесь. Это моя Родина, я себя уже нигде не представляю. Когда храм освятили, обратился с просьбой к владыке Аристарху, и он благословил меня на священство. В качестве диакона прошел обучение в соборе Петра и Павла в Гомеле. А 28 августа нынешнего года меня рукоположили в иереи. Так и стал настоятелем храма.

Обретение святыни и чудесное исцеление На стройке у Николая Куцакова было всего два помощника: жена Людмила, ведущий специалист в России по дошкольному воспитанию, и Леонид Зубарев, односельчанин. Его участие стало незапланированным. Но именно с этим человеком связано знаковое событие — обретение храмовой святыни. Когда стал готовить место под строительство, вспоминает собеседник, ко мне подходили мужики: “Михалыч, ящик водки, и мы расчистим площадку за два дня”. Но им пояснили: “Будет строиться храм, на этом месте никто ни грамма не выпьет”. В числе желающих подсобить был и Леонид. Этот молодой мужчина — инвалид с детства. Получал пенсию по нетрудоспособности и полностью тратил деньги на выпивку. Услышав как и остальные отказ, он все равно приходил каждый день на стройку и подолгу сидел в сторонке. Чтобы привлечь внимание, заговорил о кресте из храма. Его слова заинтересовали Николая Куцакова. Ведь от прежней утвари почти ничего не осталось. Когда храм закрывали, все книги, образа, кресты сгрузили на телеги и вывезли. После сожгли на развилке дорог. В течение десятилетий на том месте не росла ни одна травинка, был пустырь.  Как оказалось, некоторым вещам удалось уцелеть. Женщина, провожавшая обозы, увидела, как что-то выпало из телеги. Подошла и подобрала одну из главных святынь каждой церкви — напрестольный крест. Обернув его в тряпочку, спрятала за стреху. Спустя годы, случайно обнаружив крест, новая хозяйка дома посчитала нужным убрать его в сундук. Перед смертью старушка позвала не кого-нибудь, а больного племянника Леню. Отписала ему дом, завещала беречь святыню. Но крест в вещах нашла другая Лёнина тетка и передала племяннице, живущей в Буда-Кошелеве. “Напрестольный крест имеет очень большое значение, — пояснил Николай Куцаков. — Чудо, что он сохранился. Около этого креста были все наши предки. Им крестили, венчали, отпевали”. Женщину попросили вернуть раритет и с нетерпением ждали ее приезда. Но прошла неделя, другая... “Только я выкладываю на фасаде храма последнюю кирпичинку креста, — вспоминает собеседник, — приезжает автобус, а вместе с ним и святыня. Получается, что она побывала на Родине прежнего настоятеля храма Василия Жудры”. После случившегося Леонида приняли в помощники, но с одним условием: не пить. За шесть лет с этим мужчиной произошли чудесные метаморфозы, заметные и односельчанам. Он ни грамма не берет в рот спиртного, стал опрятным, и женщины уже приводят его в пример своим пьющим мужьям. …Сегодня потемневший от времени напрестольный крест хранится в рамке за стеклом. По просьбе Николая Куцакова изготовлена точная копия, которой священник пользуется во время службы. Также в небольшом, но уютном храме можно увидеть некоторые уцелевшие иконы. Например, образ святого евангелиста, порубленный вандалами топором. На лике виднеются следы от ударов. А вход над алтарем венчает икона, история которой заслуживает отдельного рассказа.

По ком звонит колокол Проезжая через Полесье, каждый заметит не только белый храм, но и расположенный рядом мемориал. На каменной плите 178 фамилий местных жителей, погибших на фронтах Великой Отечественной. Ровно 178 ударов колокола раздается в День Победы на звоннице Николаевского храма в память о солдатах-героях. Среди фамилий на темной плите значится Куцаков Михаил Ефимович. Отец Николая Куцакова ушел на фронт, оставив дома жену и трех детей. “Тогда мне было всего 3 годика, — говорит священник, — но я помню, как вокруг все шумело и грохотало. Кружили советские самолеты, а мать уводила нас в лес. Помню и горе, с каким она восприняла весть о гибели отца”. В похоронке значилось, что он убит при освобождении Гомеля. Настоящее место захоронения отца Николай Михайлович нашел лишь в 60 лет. Это произошло неожиданно, отмечает он: “Мы были приглашены на свадьбу к племяннику в Гомель. В свободное время предложил своим родным, давайте проедем по местам, где шли бои. Посмотрим, хоть воздухом тем подышим. Нас собралось человек десять, в том числе все трое детей погибшего. Проезжая Поколюбичи, увидели мемориал. Остановились. В списке среди фамилий значилась Куцаков М. Е. Позже документы подтвердили, здесь действительно захоронен солдат, призванный Чечерским райвоенкоматом и погибший 22 ноября 1943 года”. На круглые даты в День Победы капитан первого ранга надевает военную форму и приезжает на мемориал к отцу. На парадном мундире рядом с медалями высшая награда православной церкви Беларуси — орден Кириллы Туровского. В 2011 году по благословению владыки Филарета им был награжден строитель храма Святителя Николая Чудотворца в деревне Полесье. Инициативу, неравнодушное отношение к историко-культурному наследию края отметили и местные власти. В этом же году Николай Куцаков удостоен звания “Почетный гражданин Чечерского района”.

В следующем году 7 апреля Николаю Михайловичу исполнится 75 лет. Мне кажется, в том, что он родился на Благовещение, есть некий символический смысл. Ведь когда-то мужчина мечтал принести сельчанам добрую весть, что деревня будет жить. А сегодня с уверенностью констатирует: она действительно возрождается.

Фото автора