Корреспондент «ГП» побывал на Кавказе и познакомился с местными жителями (+фото)
- 3160
Поделиться
Информации об этой деревне Кормянского района немного. Расположена в семи километрах от райцентра, рядом с дорогой на Чечерск. Навигатор эту информацию подтвердил и указал, что, свернув с трассы, нужно проехать еще 500 метров по оврагам да колдобинам. Указателей на деревню никаких нет, поэтому пришлось целиком и полностью положиться на интуицию навигатора. И вот спустя несколько минут мы уже на Кавказе!
В деревне осталось всего несколько хат. В одной из них, как оказалось, живет пенсионер. Заходим в гости.
Хозяин встречает нас в комнате, забитой разными тряпками. Они везде: на кроватях, на полу, под потолком. Менеджеры на предприятиях в таком случае сказали бы: «Складские запасы!», а Виктор Иванович утверждает: «Бизнес!»
— Я на пенсии уже давно, — говорит он. — Шью вот
Информации об этой деревне Кормянского района немного. Расположена в семи километрах от райцентра, рядом с дорогой на Чечерск. Навигатор эту информацию подтвердил и указал, что, свернув с трассы, нужно проехать еще 500 метров по оврагам да колдобинам. Указателей на деревню никаких нет, поэтому пришлось целиком и полностью положиться на интуицию навигатора. И вот спустя несколько минут мы уже на Кавказе!
В деревне осталось всего несколько хат. В одной из них, как оказалось, живет пенсионер. Заходим в гости.
Хозяин встречает нас в комнате, забитой разными тряпками. Они везде: на кроватях, на полу, под потолком. Менеджеры на предприятиях в таком случае сказали бы: «Складские запасы!», а Виктор Иванович утверждает: «Бизнес!»
— Я на пенсии уже давно, — говорит он. — Шью вот своим колхозникам рукавицы. Они вообще тысяч по 200 стоят, я все делаю и получаю «гонорар». А потом садимся и удваих его выпиваем.
Почему Кавказ, Виктор Иванович не знает и вопросом таким никогда особо не задавался. Хоть и бывал пару раз на реальном Кавказе — у дядьки в Северной Осетии.
— После революции здесь ничего не было, а деревню, наверное, так назвали, потому что нужно было как-то назвать, — размышляет он. — Вот откуда, к примеру, пошло название деревни Правда? Кто ж его знает, откуда! Просто сели и придумали.
В Интернете о Кавказе тоже информация весьма скудная: основан в начале 1920-х годов переселенцами из соседних деревень на бывших помещичьих землях. А в 1931 году жители вступили в колхоз.
— И долго вы здесь живете? — интересуюсь у мужчины.
— Лет 13. До Чернобыля было около 30 дворов, — хозяин продолжает экскурс в историю. — Но белорусов в округе как таковых и не было никогда. Поляки в основном. Просто так исторически сложилось.
— А вы кто? Тоже поляк?
— А черт его знает!
Виктор Иванович приглашает в соседнюю комнату, в центре которой на столе стоит швейная машинка. Даже в полумраке он пытается показать, что в этом ремесле разбирается отлично, а особый акцент делает на самом ценном, что есть в квартире, кроме машинки.
— Нитки сейчас стоят ого-го, — говорит он с особой интонацией в голосе. — Знаете сколько? Вот эта катушка — 22 тысячи рублей. А вот эта 10 тысяч, но в прошлом году покупал всего за 2 тысячи. Вообще работы хватает. Обычно принесут какое-нибудь рванье, я постираю, посушу, вот оно и чистое уже! В ателье же не понесут, бо стыдно!
По соседству, метрах в ста, живет еще один «горец». Тоже Виктор Иванович.
Его мы застали за работой — колол дрова в своем сарайчике.
— Я даже не знаю, почему Кавказ, — пожал плечами мужчина. — Старики бы и рассказали что-нибудь, но сейчас в этой деревне только мы с Витей остались. Я ему стараюсь помогать.
Второй Виктор Иванович более 20 лет жил в деревне Высокое, после чего у зятя купил на Кавказе домик за миллион рублей.
— Зять раньше здесь с семьей жил, но потом решил уехать из этой глуши в деревню неподалеку, — рассказал он. — Вот в хате через дорогу бабка жила, которая потом в Корму перебралась. На ее дом были покупатели, но цена их отпугнула. А лично мне на Кавказе нравится. Дом теплый, хороший. Две машины дров взял — и хватит на два года. По карточке деньги дают, а что мне одному надо? Сало есть, бульба есть. В общем, нормально все!
Хозяин встречает нас в комнате, забитой разными тряпками. Они везде: на кроватях, на полу, под потолком. Менеджеры на предприятиях в таком случае сказали бы: «Складские запасы!», а Виктор Иванович утверждает: «Бизнес!»
— Я на пенсии уже давно, — говорит он. — Шью вот своим колхозникам рукавицы. Они вообще тысяч по 200 стоят, я все делаю и получаю «гонорар». А потом садимся и удваих его выпиваем.
Почему Кавказ, Виктор Иванович не знает и вопросом таким никогда особо не задавался. Хоть и бывал пару раз на реальном Кавказе — у дядьки в Северной Осетии.
— После революции здесь ничего не было, а деревню, наверное, так назвали, потому что нужно было как-то назвать, — размышляет он. — Вот откуда, к примеру, пошло название деревни Правда? Кто ж его знает, откуда! Просто сели и придумали.
В Интернете о Кавказе тоже информация весьма скудная: основан в начале 1920-х годов переселенцами из соседних деревень на бывших помещичьих землях. А в 1931 году жители вступили в колхоз.
— И долго вы здесь живете? — интересуюсь у мужчины.
— Лет 13. До Чернобыля было около 30 дворов, — хозяин продолжает экскурс в историю. — Но белорусов в округе как таковых и не было никогда. Поляки в основном. Просто так исторически сложилось.
— А вы кто? Тоже поляк?
— А черт его знает!
Виктор Иванович приглашает в соседнюю комнату, в центре которой на столе стоит швейная машинка. Даже в полумраке он пытается показать, что в этом ремесле разбирается отлично, а особый акцент делает на самом ценном, что есть в квартире, кроме машинки.
— Нитки сейчас стоят ого-го, — говорит он с особой интонацией в голосе. — Знаете сколько? Вот эта катушка — 22 тысячи рублей. А вот эта 10 тысяч, но в прошлом году покупал всего за 2 тысячи. Вообще работы хватает. Обычно принесут какое-нибудь рванье, я постираю, посушу, вот оно и чистое уже! В ателье же не понесут, бо стыдно!
По соседству, метрах в ста, живет еще один «горец». Тоже Виктор Иванович.
Его мы застали за работой — колол дрова в своем сарайчике.
— Я даже не знаю, почему Кавказ, — пожал плечами мужчина. — Старики бы и рассказали что-нибудь, но сейчас в этой деревне только мы с Витей остались. Я ему стараюсь помогать.
Второй Виктор Иванович более 20 лет жил в деревне Высокое, после чего у зятя купил на Кавказе домик за миллион рублей.
— Зять раньше здесь с семьей жил, но потом решил уехать из этой глуши в деревню неподалеку, — рассказал он. — Вот в хате через дорогу бабка жила, которая потом в Корму перебралась. На ее дом были покупатели, но цена их отпугнула. А лично мне на Кавказе нравится. Дом теплый, хороший. Две машины дров взял — и хватит на два года. По карточке деньги дают, а что мне одному надо? Сало есть, бульба есть. В общем, нормально все!
Реклама
