Афганский альбом. "В спортроту набирают?" Как чечерянин Виктор Матвеев попал в разведку

Дембеля — Виктор Матвеев, Лодя Беляев и Мишка Корхов 

Чечерянин отслужил в горячей точке два года, награжден орденом Красной Звезды и медалью “За отвагу”, был трижды ранен. О службе говорит немного. Считает, что нельзя красочно описать войну, где гибнут люди. Но именно там начинаешь понимать, что такое Родина, мать, отец. 

Виктор Матвеев призвался в октябре 1984-го. На тот момент окончил Чечер­ское ПТУ по специальности “шофер-тракторист”. 

— Тогда от армии никто не косил, — говорит Виктор Николаевич. — С парнями, которые не служили, девушки не общались, смотрели как на убогих. Со мной в часть попали ребята с моей улицы — Лодя Беляев и Мишка Корхов. Пересылка была в Марьиной Горке. Решили втроем написать рапорты, чтобы нас направили в Афганистан. Это же романтика! Когда пришли к командиру полка, тот сказал: “Можете ничего не писать и так попадете”. И все втроем попали. Привезли нас в учебку — палаточный городок вблизи Термеза. Построили возле штаба. Вышел капитан Ровба, к слову, тоже белорус, прошедший Афган. Спросил: “Кто занимался спортом?”

Ну, я сдуру руку поднял.

— В спортроту набирают? — поинтересовался наивно.

— Чем занимался?

— Самбо.

— Выходи!

Как выяснилось, Виктор попал в разведроту. В учебке гоняли будь здоров! Ведь разведчик должен уметь стрелять из любого вида оружия, ездить на всем, что движется, и бегать, как конь. Спали по три часа в сутки, втянулись, нормально. Ротный говорил: “Попадете в Афган, еще благодарить будете!”

— Когда прилетели в Кабул, увидели, куда попали реально, — продолжает Матвеев. — Служил в спецназе, разведке. Наша часть располагалась в провинции Газни. Романтика быстро исчезла. Началась серьезная, взрослая жизнь. Разведка была элитой. Везде шли первыми, а потом уже пехота по нашим наводкам, картам. Первая смерть, с которой довелось столкнуться, — гибель дембелей. Духи сбили вертушку с ребятами, которые возвращались домой. Когда мы приехали на место, вертолет догорал. Носили на руках тела, собирали по кускам, грузили в пакеты.


Виктор Матвеев сегодня

Свое первое ранение наш земляк получил спустя полтора месяца службы в Афгане. Выехали в соседний кишлак по наводке, за рулем БМП Матвеев. Бронемашина не до­ехала — подорвалась на фугасе. Заряд сработал под водителем. Взрывная волна пошла назад, погибли медик и сослуживец. Потом Кабул, госпиталь, где провалялся месяца два. Минно-взрывное ранение было тяжелым: рваные раны, перелом ноги, контузия… Думали, что комиссуют. Но белорус рвался обратно, тогда еще не хлебнул войны.

— Наша рота, — вспоминает ветеран, — вообще не находилась в полку, постоянно участвовала в операциях, засадах, летали по всему Афгану, лазили в такие места! Когда оставалось полгода службы, начал задумываться, что мой дембель в опасности. Дедовщины не было. Да и какая может быть дедовщина, если ты с человеком каждый день в горах.

Запомнилось, как взяли духовского инкассатора. Накануне получили информацию от местных, что человек будет проходить по определенной тропинке. Устроили засаду. Появился велосипедист, на багажнике привязан чемодан. Ну его и тормознули. Оказался полный чемодан афгани. Если бы разведчики не перехватили, душманские деньги пошли бы на зарплату боевикам, оружие или мины.

К слову, местные жители нередко сами покупали и устанавливали мины. Чтобы получить награду за подорвавшуюся советскую машину, должны были отпилить от нее какую-либо часть и предоставить в доказательство.


Разведчики на коротком отдыхе

Медаль “За отвагу” Матвеев получил за участие в операции “Кандагар”. В том же Кандагаре едва не попал в плен, по глупости. Рассказал, что дело было как раз перед Новым годом. Приехали в кишлак, видно было, что духи тут недавно побывали: чайник горячий, Кораны лежат. Стали обыскивать, нашли полный подвал гранатов — больших, сочных. Решили набрать на Новый год. Товарищи оставили Виктора охранять добычу, а сами поехали за ящиками. Ходит наш солдат, как Рэмбо, охраняет. А тут духи на барбухайке возвращаются, четверо. Матвеев приготовился отстреливаться: была одна граната и два магазина патронов. К счастью, подоспели на БМП сослуживцы, разгромили душманов в пух и прах. Те гранаты, конечно, забрали. Таких вкусных и сладких, признается белорус, после никогда не пробовал.


Отработка приемов рукопашного боя

Кстати, о питании. Сухпайки у разведчиков, говорит Матвеев, были крутые, иногда давали летные. Если обычный состоял из сухарей, каши, сахара, то в летном были шоколад, сгущенка, галеты, каша с мясом, даже сало в баночке. Ух, его и смаковали! Хлопцы ведь деревенские, на сале выросли. А там, в Афгане, его не видели. Зато вся гадость — героин, насвай, травка — продавалась спокойно, как у нас хлеб в магазине. Но в разведроте Матвеева никто не пристрастился. А стресс снимали сигаретами. Одну за другой штуки три выкуришь, и нормально. На месяц давали 14 пачек “Охотничьих” или “Донских”.


 Боевые товарищи

Демобилизовался наш земляк в 1986 году, рядовым. Орден Красной Звезды стал для него неожиданностью, награду вручили уже дома, в военкомате.

— Самый запоминающийся момент службы, — подытожил воспоминания об Афгане Виктор Николаевич, — когда возвращался домой. Немного поцарапанный, но живой. Потерь из моего призыва было много, очень много. Но наша троица — я, Лодя Беляев и Мишка Корхов — к счастью, вся вернулась живая.