По миру с баяном, в Гомеле с Бояном

В Европе платят сотни долларов, чтобы попасть на их концерт, они приводят в восторг даже сдержанных японцев, благодаря им в Беларуси выступил лучший аккордеонист Сербии Боян Йованович…
Инструментальный ансамбль “Лирица” областной филармонии празднует в сентябре десятилетие. Накануне юбилейных концертов интервью “Гомельскай праўдзе” дал художественный руководитель трио Трофим АНТИПОВ (на снимке в центре).

Паганини от робота и аншлаг в Шанхае
— Трофим, этим летом “Лирица” побывала на всемирной выставке “Экспо-2010” в Шанхае. Впечатлений наверняка осталось много. Поделитесь?
— Туда мы поехали как штатный коллектив филармонии: каждая область отправляет своих лучших артистов в период с мая по октябрь выступать в белорусском павильоне. Находились там с 20 июня по 4 июля, давали по два концерта в день. То есть мы были командированы для конкретной миссии. Но, естественно, не посмотреть выставку не могли. Вообще же “Экспо” — самая крупная выставка в мире, она проходит раз в пять лет, почти как Олимпиада. У нее есть свой комитет, который выбирает, где форум будет проходить в следующий раз. В 2015, кстати, он разместится в Милане.
Так вот. Там на огромнейшей территории представлены экспозиции более 200 стран. Естественно, каждой из них хочется, чтобы именно у нее павильон был самый-самый лучший. Удивил китайский. Он, наверное, был самый большой, по площади как три-четыре петербургских “Эрмитажа”, за день обойти нереально. И у каждой провинции — свой зал.
Потом японский павильон — это как другая планета вообще: там реальный робот играет на настоящей скрипке, причем очень чисто и не что-нибудь, а 24-й “Каприз” Паганини. И ты стоишь, смотришь и не веришь своим глазам.
Арабские Эмираты удивили кинотеатрами 7D: вроде экран, а вроде и сцена, люди реальные ходят, машины ездят, можно руками потрогать, — такого нигде в мире нет.
У россиян все было сделано в стилистике “Незнайки”: гигант­­с­кие огурцы, лопухи, тыквы.
Беларусь принимала участие в выставке первый раз. Павильон у нас был симпатичный, выдержанный в белорусских традициях и национальных цветах, но по сравнению с остальными очень небольшой. И один из самых непосещаемых.
— Так а что он из себя представлял?
— В центре зала — стеклянный круг с белорусскими узорами, большие мониторы по которым показывают кадры с финишами, например, наших олимпийских чемпионов, или как делают наши МАЗы и гомсельмашевские комбайны. По стенам баннеры с репродукциями картин наших художников. И сувенирная комнатка: соломка, изделия из стекла, часы “Луч”. Диски наши тоже там были. Пользовались, кстати, спросом. Между прочим, в день павильоны “Экспо” посещают более 500 тысяч человек. Преимущественно это китайцы. У них объявлен конкурс: в специальных книжечках нужно проставить штампики в каждом павильоне, где побывал, чем их больше, тем лучше. Потом эту книжицу сдаешь и участвуешь в розыгрыше призов. Естественно, они стараются обойти все, приходят в наш павильон, а наши и говорят: нет печати. Нам потом пояснили, что на самом деле есть, но в первые три дня замаялись штампики проставлять. Что за отношение такое? У Казахстана в зале, например, ставили печати только если назовешь столицу страны. То есть они заинтересованы, чтобы знали о государстве и об Астане.
— Ну, учитывая плотный концертный график, вы много успели посмотреть.
— Мало того, еще успели и с сольным концертом вне рамок “Экспо” выступить. Знаете, мы очень долго отбивались от этой поездки, потому что предполагали, что такое два концерта в день по такой жаре, причем за них никто не платит: вот тебе суточные и вперед. Но в Китае мы не в первый раз и здесь у нас много приятелей в музыкальной сфере. Они помогли с организацией нашего сольного концерта в Шанхае, в зале местного государственного педагогического университета. Он вмещает тысячу человек, но зрителей явно было больше. Они и на ступеньках сидели, и стояли. За полтора месяца билетов уже было не купить, хотя даже по европейским меркам они были недешевые: от 50 до 100 долларов — для китайцев это безумная цена. Играть нам сказали час, но на деле получилось почти два. Нас не отпускали, аплодировали стоя. А китайскую публику вообще-то раскочегарить сложно. Даже если им очень-очень нравится, они скромненько похлопают и все. Не могут эмоции публично демонстрировать. Но мы это еще по выступлениям в Пекине запомнили, и в этот раз убрали всю классику, весь академизм, оставили в основном “компоты”. Это шуточные коллажи: начинаем играть какое-то известное произведение классическое, например, 40-ю симфонию Моцарта, а потом резко переходим в “Мурку” какую-нибудь, или “Кузнечика”, или китайскую мелодию, или польку. Зрителям обычно это нравится. Прием сработал, и пусть только с середины концерта, но взяли шанхайцев под абсолютный контроль. После они быстренько высыпали на сцену и три часа: диск-автограф-фото. В следующем году в Шанхае пройдет кубок мира среди баянистов-солистов, и организаторы нашего концерта пригласили “Лирицу” выступить и там, сыграть сольник в качестве почетных гостей. А меня зовут в жюри. Кроме того, по итогам нашего шанхай­ского выступления пригласили нас с серией концертов в Гонконг.

Самодеятельные профессионалы
— Японцы, разумеется, тоже в проявлении эмоций сдержанные?
— О! Их поднять еще сложнее. У них традиции превыше всего. Мы играли концерт в мае 2008 года в Изуми-холле в Осаке — одном из престижнейших концертных залов в мире. В первом отделении исполняли симфоническую музыку, а второе сделали шутливым, как в Китае. Так вот: практически весь концерт нас внимательно слушали и ровно хлопали. Не более того. И только к концу какие-то эмоции появились, улыбки на лицах. Трудно с японцами работать. Но именно поездка в Японию самая памятная для нас. Впервые нам не хотелось уезжать. Ведь обычно как бывает: где бы ты ни был, пять-семь дней — и все, тебе уже хочется домой. А Япония влюбила в себя, она ни на одну страну мира не похожа. Да и воспоминания остались приятные: мы же туда на кубок мира среди камерных ансамблей ездили. Он в три тура проходит, в первом — более 700 коллективов участие принимает. Во второй выходило лишь 44, и мы оказались среди них. В третий пробились 8 ансамблей, а мы по итогам конкурса оказались девятыми. Но на гала-концерте нас вызвали на сцену и вручили диплом лауреатов, как всем, кто попал в десятку лучших. Так что мы в первой десятке лучших ансамблей мира были в 2008 году. Приятно. В 2011 году опять в Осаку поедем, приглашают на гастроли.
— Где самая легкая публика?
— В Западной Европе. Играли концерты в Португалии, в Испании — там уже с первого произведения зрители заводятся. Очень эмоциональные люди. Французы то же самое, но это вообще, наверное, самая приятная публика в Европе — они и раскованные, но и образованные вместе с тем, любят культурно отдыхать.
— А что у нас? Никогда не сталкивались с лишним подтверждением слов об отсут­ствии пророка в своем Отечестве?
— Сталкивались, и не раз. Но зрителей это мало касается, они здесь ни при чем, и земляков мы очень любим. В Беларуси мы довольно-таки известны, поэтому на концертах всегда полные залы. Но у чиновников отношение к нам поначалу было не самым вдохновляющим на творчество. Начинали как коллектив при Дворце культуры нефтяников в Речице. Нам даже струны ни разу не купили за пять лет, пока мы там были. Мало того, стали запрещать гастролировать. А мы на все конкурсы ездили за собственный счет, город ни в чем не помогал. У нас были такие времена, что к концу года общий долг трио составлял почти десять тысяч долларов. Кредит в банке огромный брали, чтобы съездить на Кубок мира или Европы. И не поехать не могли — этим ведь имя зарабатывается. При этом постоянно упрекали нас статусом самодеятельных артистов. Неважно, что берем первое место на Кубке мира для профессионалов, все равно ведь при Дворце культуры работаем, а не при профессиональной организации. В общем, мы пошли на полставки в гомельскую филармонию. И все изменилось. Нам стали помогать, очень редко отказывали в деньгах на конкурсные поездки, зарплаты подняли. Были заинтересованы в нас, ведь и мы тоже можем пользу принести. Есть у филармонии план по экспорту и импорту услуг, а у нас есть множество знакомых артистов высокого уровня по всему миру. Если надо кого-то позвать из иностранцев — мы всегда готовы оказать содействие. Ведь и ценник тогда будет совсем другим, они приедут как бы к нам в гости, а заодно и дадут концерт.

Симфония на стекле и соло на гуслях
— То есть на организованную вами “Лиру-фест” артисты в основном к вам в гости едут?
— Не совсем так. Это серьезный международный проект мастеров инструментальной музыки, и гонорары мы как организаторы платим артистам немалые: за выход — 500 долларов. Два раза на сцену вышел — тысяча. Где-то надо их брать. А у нас все привыкли на халяву, купить билет за шесть тысяч рублей для многих уже проблема. Если бы мы работали только по Беларуси, “Лира-фест” бы не окупился. Поэтому он, как бы это выразиться, переездной. Штат первого “Феста” выступил с концертами в пяти городах нашей страны, в Пекине и в Москве. Артисты второго — в Злато­главой в Доме музыки у Спивакова и в Подмосковье, в Кишиневе во Дворце республики, в Будапеште, в Сербии... Чем больше в штате программы артистов, тем больше возможностей ее показать, потому что этот к себе тянет, тот к себе. Минус по Беларуси покрывается концертами в других странах. В Москве, например, билеты стоили до 150 долларов (в Гомеле в 2009 году — от 6 до 25 тысяч рублей — прим. авт.), и зал был полон.
А вообще это просветительский проект: его цель показать те инструменты, которые в Беларуси услышать сложно. На первом зрителей больше всего впечатлили гусли, например, на втором — румынские цимбалы и аккордеонист из Сербии Боян Йованович. Аккордеонисты-то, конечно, у нас есть, но музыку такую, балканскую, никто не играет. А на будущий год в планах — в тот раз не получилось, потому что дорого было очень — пригласить “Кристалл-трио” из Барнаула. Они играют на стеклянных бокалах, причем играют очень сложные вещи. Симфонию исполнить для них не проблема. Мы их впервые в Токио услышали и были просто поражены. Хотели, чтобы они приехали в прошлый раз, но не потянули их по смете: одни дорожные расходы — четыре тысячи долларов, а еще ведь и гонорар нужно заплатить. Но надеемся, в этот раз получится их пригласить. Хотим еще зазвать на “Фест” исполнителей из Бурятии на их народных инструментах. Удивляют они, конечно. Сольный концерт такой выдержать сложно, но номер-два — это такая экзотика! Что будет в 2011 году — время покажет. Все зависит от денег нынче, каким бы ты ни хотел быть просветителем. Но нам помогают и управление культуры облисполкома, и филармония, так что уверен, третий “Лира-фест” наших зрителей не разочарует.
— Но он пройдет в следующем году, а в этом у вас по плану конкурс молодых исполнителей на народных инструментах “Ліра Палесся”. Он-то вам зачем нужен? Выгода может какая есть?
— Никакой. После первого конкурса мы лично влетели на шесть миллионов, правда, частично их потом компенсировало нам управление культуры. В этот раз конкурс финансирует оно. Мы занимаемся им ради того, чтобы детей, которых нужно услышать, обязательно заметили. Понимаете, на многих конкурсах местное жюри тянет одеяло на себя. С недавнего времени я целенаправленно не вожу своих воспитанников (я работаю в музыкальной школе) на республиканские конкурсы, чтобы не травмировать детскую психику. Поэтому наш конкурс — альтернатива всем существующим, и республиканским, и областным. Он пройдет с 19 по 21 ноября в Гомеле, ожидаем участников с Украины, из России, Литвы, Латвии, Польши. Вводим интересные номинации, в этом году добавились для гусляров и гармонистов. В следующий раз пригласим на состязания и тех, кто играет на бандуре и мандолине. Хотим выйти на международный уровень, чтобы со всего мира ехали к нам, в Гомель.