Казачка Надя, пой, родная, пой!

Ансамбль “Русская песня” недавно совершил гастрольный тур по городам Беларуси, и везде концерты проходили с аншлагом. В том числе и в Калинковичах. После концерта корреспондент “Гомельскай праўды” пообщалась с руководителем “Русской песни”, народной артисткой России Надеждой Бабкиной.

Я — русская!
— Когда-то девчонка создала в студенческом общежитии коллектив и понятия не имела, что он станет смыслом ее жизни. Эту девочку звали Надя Бабкина, теперь она Надежда Бабкина. Уже 35 лет я руковожу ансамблем “Русская песня”, я ведь русская! В многоголосии русского народного пения есть много важной и нужной, благостной для нашей души информации.
Ансамбль развивался, и нам стало тесно в его рамках. На базе его возник театр с одноименным названием. Теперь в театре 11 коллективов и все они работают в жанре русской народной песенной культуры, хотя у каждого свое направление, своя ниша. Они тоже успешно гастролируют, побеждают в фестивалях и конкурсах. В театр приходит молодежь и продолжает наши традиции. И я очень рада, что могу передать свои знания и навыки молодым.
Появилась группа “После одиннадцати”. Тоже замечательные ребята, красавцы! Очень талантливые, лирические, заводные, просто классные. В Беларуси на конкурсе, посвященном Владимиру Мулявину, они удостоены Гран-при. Двое музыкантов имеют прямое отношение к белорусской земле, у них родня здесь живет. Группа придумала и выпустила диск “Бабкин рок”. Надо же, я рок уже запела. Но потом послушала, и мне понравилось. Мелодии в народных песнях не меняются. В них зажигательные ритмы — так чего не сделать их современными, добавив модной электронной ритмики, чтобы молодежи нравилось. Скоро группа приедет к вам с сольной программой, так что обязательно приходите, не пожалеете!
— Зрителям сегодня повезло еще и в том, что увидели вашу юбилейную программу.
— Мои друзья сказали: “Посмотри в паспорт!” Я посмотрела, а там — 60. Короче, 60 мне, представляете?! Что, не дадите? А я и не беру. Меня это не удивляет, а забавляет даже. Вокруг меня всё время тусуется молодежь, и я еще сама молодым жару дам. Мне некогда и не к чему заглядывать в паспорт. Но юбилей надо отмечать — концертными программами, телесъемками, проектами. Так что тур посвящен и юбилею Надежды Бабкиной.
— Знаете ли вы белорусские народные песни и какие из них вам нравятся?
— “Цячэ вада ў ярок” знаю и другие. Как только услышу “Песняров”, так сразу же им подпеваю. Но зачем мне петь белорусские народные песни, когда я не знаю белорусской народной культуры. Лучше меня их споют белорусы.
В вашей стране есть что-то очень важное, что давным-давно мы все утратили. Это человеческий фактор и душа. Здесь это присутствует. Храните это. Белоруссия — это особая, своя семья. Находясь здесь, мы это особо чувствуем и благодарны за это.

В песне — моя жизнь
— Если бы вы не пели в жанре русской народной песни, то в каком другом?
— Другое исключено. Это моя жизнь. Родители, конечно, желали, чтобы я была человеком: инженером, учителем, врачом. Отец говорил, что все артисты полуобразованные люди. Но у меня не было других желаний, кроме как стать артисткой. Всё в порядке, три института окончила. И когда первый диплом получила, отец зауважал.
— Но, несмотря на диплом, отправлял дочку вкалывать на помидорную плантацию.
— Он у меня был председателем колхоза. Пожалуйста — на пойму, вперед, зарабатывай деньги на обратную дорогу. И я вкалывала вместе со всеми колхозниками, собирала помидоры, арбузы, огурцы. Причем перевыполняла норму. Так что у меня деньги были и на обратную дорогу, и на общагу. Мы к труду были приучены. Я девушка не балованная.
— И корову доить умеете?
— Умею. И косить умею, это для меня не проблема.
— Такая трудовая закалка помогла вам в жизни?
— Я не задумываюсь над тем, что мне помогло. Просто знаю, что меня сформировало. У меня есть кусочек земли в Подмосковье, и когда мне совсем хреново, еду туда и полю травку, ухаживаю за цветами. Есть у меня садовник, конечно, но когда приезжаю, говорю: “Все кыш!” Хочу сама покосить, убрать, прополоть, полить, подстричь. А зимой еду и гребу снег лопатой. И скажу вам — лечит на полную катушку!
— Какие песни, музыку вы слушаете для души?
— Классическую: Чайковского, Моцарта, Бетховена. То, что успокаивает, гармонизирует, создает внутреннее равновесие. Сейчас у меня появился внук, так говорю детям: “Кладете спать, давайте ему Чайковского слушать. Римский-Корсаков, Свиридов, Скрябин — тяжелые, пока рано”.
Конечно же, слушаю музыкальные новинки. При всем том, что в последнее время очень много модных тенденций, но много и хаоса, бессмысленных текстов. В основном все подсаживаются на латиноамериканские ритмы. Даже рок-направления. Это протестная музыка, она вызывает агрессию, это вообще не наша культура. Точно также рок-культура: рождена где-то, а гонят все под рок. И агрессию, и раздевание выдают за изюминку. Я это не приветствую. Это пошлятина. Мне кажется, здесь даже какой-то сатанизм. Но запрещать и бороться с этим бессмысленно. Создается ощущение, что это кому-то очень надо и что это кем-то проплачивается.
И всё же современную попсу и рок за столом не поют. Выпьют, и поют народные песни. Но национальная культура не проплачивается нигде, что характерно. Мы карабкаемся самостоятельно, только на “энтуазизьме”, как я говорю. Государственные структуры редко выделяют серьезные средства для создания национальной колористики. Я говорю о себе, о России.

Всегда вопреки
— Но в России столько талантливых исполнителей, и в народном песенном творчестве тоже. Взять хотя бы ваши одиннадцать коллективов.
— Только потому, что я сама себе создала эту конкуренцию. И все свои знания отдаю им, чтобы они их приумножали и лучше меня это делали. Вообще-то много коллективов создается, а главного не хватает. Прошу маму: “Посмотри, послушай. Там мои друзья, учились вместе”. Она посмотрела, послушала и говорит: “Молодые, хорошие, и вроде хорошо поют”. “Но что же тебе не понравилось?” Говорит: “Жизни нет”.
Народный жанр сложный — мало надеть костюм, выучить песню. В нее поверить надо.Песню играть надо! Чтобы зритель чувствовал всё. Мы никогда не споем песню так, как она звучала в XIX веке. Тогда условия жизни другие были, и энергия была другая, человеческий фактор, тонкий мир другими были. И песня звучала, соответствуя тому времени. Сегодня, надевая песню на себя, мы ее трансформируем, тогда она правдашняя.
…Я никогда не была придворной певицей. У меня никогда не было влиятельных покровителей. Я — всегда вопреки. И, честно говоря, сама удивляюсь, как же мне удалось всё время держаться на плаву, быть популярной. Но некогда особо задумываться над этим. У меня очень жесткий график репетиций. И если что-то не так, шкуру сдеру. За качество я отвечаю и не смею, не имею права опустить планку. Я сейчас слышу, как надо сделать произведение успешным. Раньше это нащупывали, а сейчас только начинаем разучивать — я уже знаю, в каком месте на что надавить, чтобы у народа дух захватывало.
— У вас, похоже, очень жесткий отбор. Как талантливому молодому исполнителю попасть в “Русскую песню?”
— Студентам я даю возможность проходить практику, и кто-то приживается. Это не просто поющие люди. Приходят, знаете, какие хорошие певцы! Просто роскошные молодые люди. Но ставишь их в коллектив — не то. Вот взяла одну девочку. Одна поет замечательно, но силы звука нет. Не громкости нет, а силы звука тембрального. Это значит, как только мы дадим эмоции, она провалится.
У меня сегодня седьмое поколение исполнителей. С каждым новым человеком мы приобретаем новую окраску. Пока неизменным остается мой тембр, и он базовый.
В Москве я живу рядом с консерваторией и часто туда хожу. Слушаю хоровые произведения, хор Минина поет замечательно, Судаковский хор. Башмета слушаю. Там другая публика, другая аура, другая атмосфера. Нет бешеной суеты. Недавно встретились со Спиваковым, говорю: “Спасибо вам за ваше творчество!” А он говорит: “А я вас обожаю. Слушаю и наслаждаюсь”. Однажды пели акапельно в зале Чайковского, а там сидит весь цвет культуры: театральной, концертной, классической, какой угодно. Увидела Спивакова, Башмета, Минина. Думаю, елки-палки, перед какой аудиторией пою! Заканчиваю петь “Летят утки”, тишина гробовая, и слышу, как Спиваков говорит: “Здорово!”
— Вашей популярности многие могут позавидовать…
— А я об этом не задумываюсь. Не меня надо популяризировать, а дело.
— Считаете, народное музыкальное творчество недостаточно популярно?
— Недостаточно. Проблема с этим серьезная, особенно в России. У нас считается, что народный жанр — третьесортный. Более того, руководство телеканала “Культура” мне сказало прямо в глаза, что народный жанр — это не культура вовсе и что у нас вообще нет никакой национальной культуры. Наверное, так они борются за рейтинг. Наверное, провоцируют на то, чтобы я взбунтовалась, но я не собираюсь тратить силы на выяснение отношений. Я лучше две песни новые разучу. Это гораздо полезнее. Поэтому я благодарна белорусской аудитории за то, что здесь своя, особенная аура, чувствуется какая-то надежность, целостность. У нас нет этого, все разобщены, друг к другу уже давно не ездят. Большая часть населения не знает, кто живет на севере, кто на юге России, на Дальнем Востоке. Нет клубов, где люди собирались бы петь русские народные песни.
— Где за границей вас особенно тепло принимает публика?
— Да зачем она мне, эта заграница? Я больше дома нужна. Если вы имеете в виду вашу страну, то я домой приехала, как к родне, которую сто лет не видела. Россия и Белоруссия — это неделимое целое. Мы давным-давно родня. А всё, что происходит, друзья мои, — это дело не простых людей. Простые люди вместе радуются, выпивают, колбасой закусывают. Здесь, слава Богу, нет никаких границ. В этот раз забыла паспорт, так к вам и без него пропустили. А главное, у вас полно национальных коллективов. Куда ни приедешь, везде есть хоры, ансамбли. Другое дело, как им удается себя позиционировать и раскрутиться, я этого не знаю. Если власти поддерживают, то хорошо, а у нас не добьешься, чтоб поддержали. Я приехала в Сибирь, в Хакасию, а там есть коллектив один казачий. Говорят, пока мы не запели казачьи песни в ирландских ритмах, руководство края на нас не обращало внимания. Представляете: казачьи песни в ирландских ритмах? Я была потрясена.
Вообще я уже давно поняла: с руководством можно лишь какие-то бумаги подписывать, а делать самой. К январю обещают, наконец, завершить строительство театра. Представляете, огромный комплекс, 11 тысяч квадратных метров. Прекрасное место в центре Москвы, на Олимпийском проспекте. Напротив театр Дуровой, рядом театр Российской Армии, мечеть, церковь, музей Васнецова, и здесь же будет театр “Русская песня”.
— Не так-то просто сегодня построить что-то в центре Москвы. А вы жалуетесь на недостаток внимания.
— А вы знаете, сколько жизни я в это вложила, сколько нервов! Четыре года только по кабинетам ходила, чтобы получить разрешение на землю. Потом нашла инвестора, потом получила разрешение на строительство. Там нет ни одной копейки государственной. Понимаете, шесть лет этой мутоты, и только два года шло строительство.

Я счастлива, и всё здорово!
— Надежда Георгиевна, кто вам шьет такие замечательные костюмы?
— Делают их профессиональные художники. Разные, есть призеры фестивалей высокой моды, а есть молодые талантливые из провинции. На мой взгляд, они более чистые, не коммерческие. Их костюмы несут энергию.
— Кто ваши лучшие друзья в артистическом мире?
— А я со всеми дружу, ни с кем не ссорюсь. Другое дело, кто-то мне близок, кто-то не очень, кто-то нравится, а кто-то нет. Очень дружу и с Аллой Борисовной, и с Буйновым Сашей, и с Сашкой Маршалом, и с Малининым, Борей Моисеевым. С Лолой дружу, мы с ней вообще живем по соседству — в Болгарии у нас дома рядом. Филя, Коля Басков — это вся одна тусовка, когда у них были неприятности, я их первая поддержала. И с “любэшниками” дружу, они своих детей ко мне в студию привели. Вова Винокур, Лева Лещенко — тоже лучшие друзья. Очень давно, уже тридцать лет, дружу со всей семьей Кобзона. У меня прекрасные отношения с Ирой Аллегровой, Любой Успенской — она меня встречает замечательным борщом. Вот сейчас я здесь, а мне Игорь Николаев позвонил и расстроился, что не смогу быть у него на дне рождения. Дружу с хором Пятницкого, Сибирский хор поддерживаю, потому что людей нужно поддерживать. Обязательно. Я готова поддержать любое начинание в народном творчестве, если только это всерьез.
Еще во время концерта, предвосхищая интерес части публики, Надежда Бабкина рассказала и о своих отношениях с Евгением Гором.
— Женя — очень талантливый исполнитель и композитор, пишет замечательные песни. Но если у талантливых, успешных людей всё хорошо, то это кому-то мешает жить. У нас всё абсолютно нормально. Нет никакого желания расставаться, разбегаться, а тем более делиться. Да и делить нечего. Мы всё время на гастролях. Иногда вместе появляемся в гостях, на тусовках, и Женя шутит: “Если у кого есть лишняя недвижимость, давайте делиться”. Так что не верьте всяким глупым интервью. А я счастлива, и всё здорово!