До софитов рукой подать (фото)

Чего нельзя делать на сцене, кто шьет артистам костюмы и где хранятся декорации? Корреспондент «ГП» побывала за кулисами областного драмтеатра. В зрительном зале пусто, на кресла наброшены чехлы, а на сцене одиноко красуются бутафорные камни. Когда здесь нет света, становится не по себе. Как у Чехова в «Лебединой песне»: после своего бенефиса артист выходит на сцену и видит черную бездонную яму, в которой прячется смерть. Но все оживет, когда пространство наполнится людьми. У сцены свои табу. На нее нельзя выходить в шапке, на ней нельзя есть, если это не касается постановки. Во время спектакля лучше не трогать кулисы. Считается, что они создают законченный художественный образ, пространство, иллюзию глубины. А самое таинственное место в театре, где не ступает нога обычного человека, — это мостик над сценой. Через узкую дверь попадаю в темное пространство, заполненное механизмами, с помощью которых монтировщики выстраивают декорации. Стоять на мостике, откуда рукой подать до софитов, страшновато, зато какой потрясающий вид открывается на сцену, где идет репетиция. С такой высоты она кажется совсем маленькой, почти игрушечной. Зрители привыкли, что театр — это актеры. На самом деле здесь работает много людей, чей труд не публичный, но без которых постановки невозможны. Работники сцены уже в полдень собирают декорации для вечернего спектакля. Они что-то живо обсуждают в узком помещении с недосягаемо высокими потолками. За вместительность его называют карманом. Там собрана необходимая атрибутика, а на полках можно увидеть множество необычных предметов. Чего только стоит сверкающий серебром трон. Чтобы его снять, понадобится кран-балка. Под сценой располагается оркестровая яма, где при необходимости смогут расположиться музыканты. Но спектакли в основном идут под фонограмму. Музыку включает звукооператор. Ее кабинет расположен за последними рядами зрительного зала и напоминает центр управления полетами. Екатерина Сташкевич говорит, что разобраться с многочисленными кнопками и рычажками совершенно не сложно. Перевоплощаться в самые неожиданные образы актерам помогают гримеры. Их работа вроде и кажется будничной, но результат получается колдовской. Пройдет совсем немного времени, и молодой человек превратится в дряхлого старика, а девушка в серьезную даму. В гримерках большие зеркала, на стенах черно-белые фотографии актрис, афиши, в огромном шкафу своего часа ждут парики. В театре пять специалистов шьют одежду для сцены. Художник-модельер Елена Лебедева говорит, что все делают своими руками. Они кроят, выводят строчки на платьях, костюмах и даже вручную делают несложные шляпки. Последние наряды изготовили для спектакля «Любовь под вязами». На столах для раскройки еще лежат эскизы, сделанные художником-постановщиком. Вся сценическая одежда для репертуарных спектаклей находится в костюмерной, где также хранятся вещи — ветераны сцены. С верхней полки выглядывают нарядные кокошники, на полу и полках полно раритетной обуви. За тем, чтобы облачение для сцены было в идеальном состоянии, следят костюмеры. Ведь образ актера складывается из мелочей, а испортить картинку может даже оторванная пуговица. А вот где может побывать любой человек, так это музей театра. Здесь хранятся фотографии актеров и режиссеров. Со старого снимка на нас смотрит знаменитый курс Леонида Леонидова, который 75 лет назад в Гомеле поднимал театральное искусство.