Приобщение

Завтра в Гомеле завершится международный фестиваль “Славянские театральные встречи”, компетентное жюри подведет итоги. Но до этого хотелось бы остановиться на том, что осталось за кадром для зрителя. Ежедневно театральные критики просматривают по три спектакля, начиная утро следующего дня с обсуждения увиденного. Сразу хотелось бы отметить, что восприятие спектакля публикой и критиками, как говорят одесситы, две большие разницы. Зачастую оно совершенно не совпадает, а иногда и диаметрально противоположно. Ибо зритель руководствуется прежде всего эмоциями и ощущениями, а театральные критики раскладывают спектакль на много конкретных составляющих. Конечно же, смотреть по три постановки в день — не так уж и просто, на глубокое осмысление увиденного слишком мало времени. Это с одной стороны. Но с другой — именно в такой концентрации спектакли легче сравнивать, хотя они совершенно разные по стилистике, жанру, драматургии, уровню актерского и режиссерского мастерства. Но не об этом речь. Хотелось бы остановиться на некоторых мыслях профессионалов в области театрального искусства. На мой взгляд, кулуарные дебаты не менее интересны происходящего на сцене. То, что современный театр вынужден жить по законам масс­культа, ни для кого не секрет. Другое дело, как к этому подходить. Вячеслав Спесивцев, художественный руководитель Московского молодежного театра, привел пример идеала, к которому следует стремиться: Анатолий Васильевич Эфрос поставил “Женитьбу” по Гоголю, и этот спектакль с одинаковым интересом смотрели солдаты, академики, эстеты — все потому, что выдающийся режиссер сумел соединить в нем элементы массовой культуры с утонченным эстетством. При обсуждении спектаклей критики сожалели о том, что утеряна высота профессионального существования на сцене, которая была присуща театру прошлых лет. — Сегодня не только провинциальные, но и столичные театры не могут похвастать идеальным подходом к формированию репертуара, — обозначает еще одну проблему Алла Подлужная. — Это касается и наших украинских театров, которые все больше делают крен в сторону развлекательности. Людям с невысоким уровнем культуры нравятся вещи облегченные, над которыми не надо глубоко думать, и театр не хочет прогадывать, потому ставит развлекательные пьесы, которые всегда “сделают кассу”. И если молодое поколение предпочитает сегодня перформанс, то люди старшего поколения, жаждавшие в свое время новаций и экспериментов, сейчас уже хотят возврата к настоящим ценностям — к традиционному реалистическому психологическому театру, который трогает сердце и душу. Еще один вопрос неоднократно обсуждался в дискуссиях: должен ли театр использовать все средства, чтобы привлекать зрителя? Критики считают, что если театр имеет живое общение, если отвечает на существенные вопросы и затрагивает болевые точки, которые сегодня волнуют общество, — то он будет востребован, даже если станет говорить со зрителем языком мата. Впрочем, по поводу использования ненормативной лексики в спектаклях мнения театроведов разделились. Парадоксально, но именно жен­ская половина в обсуждении не исключает возможности мата на театральных подмостках. Мужчины были категорически против: какими бы высокими идеями ни руководствовался режиссер при использовании в спектакле сквернословия — оно там неуместно, ибо театр — это природа красоты и гармонии, которая не должна опускаться до уровня улицы. Еще одна болевая точка — приобщение к театру детей и молодых людей. — В весьма хороший театр, в котором шла постановка известного классика, пригласили школьников. Через 15 минут спектакль закончился: дети перестали его смотреть. Вышел ведущий и объявил: “Извините, спектакль окончен”. Профессио­нальный театр, великолепные тексты... В чем дело? — рассуждает Вячеслав Спесивцев. — Что, театр плох? Хорош! И автор хорош! Просто зритель другой. Я считаю, что театр должен проверять свои постановки залом школьников. И не надо бояться этого, потому что они — наше будущее. Если дети уйдут из театра с плохим впечатлением, то завтра уже не придут... Впрочем, была высказана и другая точка зрения. Проверять театр школьной публикой — это крайность. Нельзя заполнять зал однородной аудиторией, ибо она не может дать полной картины восприятия, да и дети не получат возможности видеть эмоции взрослых. — Самое интересное в том, что мы застали момент перелома в современном мышлении, — высказывает свою мысль доктор искусствоведения, профессор Витебского государ­ственного университета Татьяна Котович. — Театр является генетическим род­ственником компьютера: то же самое существование внутри того же самого виртуального пространства. Зритель со стороны наблюдает за происходящим на сцене, не имея возможности вмешаться в действо, но, вместе с тем, присутствуя в нем. В компьютере происходит то же самое, только с помощью другой технологии. Новое поколение приносит ветер перемен. Это совсем другие люди, они воспитаны на другом воздухе, мыслят по-другому. Раньше мы имели дописьменную и письменную реальности, сейчас имеем еще и экранную, и это очередная революция в развитии. Любопытно, как театр со своими возможностями сможет встроиться в эти современные реалии? Татьяна Комонова убеждена: прежде чем приобщать к театру детей, нужно сначала приобщить к нему родителей и педагогов, которые поведут их в театр. — Когда ко мне обращаются за такого рода советом, я говорю: сначала посмотрите дет­скую сказку сами и подумайте, хочется ли вам, чтобы ее по­смотрел ваш ребенок. И после этого идите в театр вместе с ним, — рассуждает она. — Та же схема может действовать и для педагогов: посмотрите сами, подумайте, что скажете своим воспитанникам после спектакля или на что сориентируете их перед спектаклем. Понимаю, что это сложно и предвижу возражения: “Нужно ли смотреть дважды один и тот же спектакль?” Но это стоит того, если мы идем в театр не для того, чтобы отметить это мероприятие галочкой, а чтобы получить тот результат, на который рассчитываем. Всегда ведь можно договориться с руководством театра, чтобы детям устроили экскурсию по закулисью, чтобы была возможность встретиться и пообщаться с актерами… Хотелось бы, чтобы театр еще долгие годы оставался таин­ством, которое можно постигать бесконечно. Главное, приобщиться к этому по-настоящему и приобщать потом других.

Критики фестиваля

Людмила Громыко — главный редактор журнала “Мастацтва”, Татьяна Комонова — редактор отдела газеты “Культура” (Беларусь, Минск), Алла Подлужная — искусствовед, главный редактор журнала “Украинский театр” (Украина, Киев), Андрей Москвин — театральный критик, доцент Варшавского университета (Польша). Фотографии можно посмотреть тут.