Театр и живопись Владимира Тихонова

В Светлогорской картинной галерее «Традиция» имени Германа Прянишникова проходит выставка главного художника Гомельского областного драматического театра За исключением нескольких пейзажей, натюрмортов и эскизов к спектаклям, Тихонов представил на ней портретные картины. Все они радуют талантливым мастерством воплощения не только внешнего сходства, но и духовной сущности. На многих полотнах запечатлена дочь Екатерина, начиная с младенческого возраста. Кстати, на торжественное открытие выставки художник приехал вместе с ней. Милая, доверчивая непосредственность, духовная просветленность, дет­ская озабоченность, восторженность узнавания жизненных реалий... Сколько самых разных трепетных проявлений одного и того же взрослеющего на наших глазах человека сумел воплотить Владимир Александрович! Трогательно узнаваема Екатерина и в жанровой картине «Христос воскресе». Четко обозначенный силуэт храма. Ветреность лунной, все еще синеющей ночи и девочка, спасающая в свернутой кулечком бумаге гибкий огонек свечи. Рука бережно протянута оберегающей ладонью к свету веры, который никак не должен погаснуть. Кажется, что именно он отбирает у близкого мрака все, что мы видим и чувствуем. Весь облик девочки — воплощение доверчивой нежности. Она не только в ждущих небесной радости глазах, но даже в полуулыбке, в белеющем кружевном воротничке на платьице, в ожидающей затаенности. Владимир Тихонов любит тех, кого пишет. Это ощущается и в картине «Прощание с летом». Оказывается, именно так и можно воплотить женскую зрелость мыслей, чувств на фоне живой природной голубизны неба и васильков, рассыпающихся в руке, еще не собранных в букет. Рядом — портреты Альфии, Лены, Оли, врача Ибрагимова, ветерана войны подполковника Несмелова, актеров театра. А это — порывистость, улыбчивая дерзновенность, вдумчивая сосредоточенность, душевная открытость. Портрет заслуженного артиста Беларуси Федора Иванова оказывается портретом... бравого солдата Швейка, в образе которого он и изображен. Но удивительно даже не это. Художник и вопреки талантливому перевоплощению сумел сохранить духовную узнаваемость замечательного актера. Центральное место в портретной экспозиции по праву занимает пространственная картина «Пушкин и Анна Керн». Лунная ночь. Тянущиеся ветвями деревья старинного парка. Высвеченное небом крыльцо усадьбы. Скамья у входа. Михайловское узнаваемо не только во фрагментарных деталях, но и в сумрачном пространстве. Нет, это не просто фон, это сам воздух картины, которым вдохновенно дышат наездница Анна Керн, только что вернувшаяся с конной прогулки, и Пушкин, встретивший ее взволнованным жестом... Художник признается, что не раз бывал в музее-заповеднике «Михайловское», беседовал с легендарным хранителем пушкинских мест Семеном Степановичем Гейченко. И такую картину он просто не мог не написать. — Если человек мне интересен, то внешность не столь важна. Стараюсь писать его духовную, личностную сущность. Может, поэтому и приобщился к иконописи. Помогал оформлять иконостас храма Святого Харлампия под Витебском. Есть мои иконы в церквах России, в Печерском монастыре, — рассказал Владимир Александрович. Родился он в России, в Саратовской области. Там же окончил художественное училище, а затем живописный факультет театрального отделения Ленинградского института живописи, скульптуры и архитектуры имени Репина (ныне Академия художеств России). «Театр и живопись» — так можно было бы назвать его первую персональную выставку. Впрочем, стоит ли ее считать первой, если с 1982 года Тихонов работает художником в областном драматическом театре? Ведь каждый спектакль требует от него своеобразной персональной выставки на заданные темы. А таких спектаклей и выставок по самым скромным подсчетам было уже не менее ста. И не только на сцене родного театра, но и во дворцах культуры, в Театре белорусской драматургии. Кстати, именно там он по-своему убедительно оформил «Извечную песню» Янки Купалы, поставленную нынешним главным режиссером Русского театра Беларуси Сергеем Ковальчиком и получившую Гран-при на фестивале «Славянские театральные встречи». Вот и на этой выставке театральность живописи Владимира Тихонова хорошо ощутима. Один из залов галереи отдан эскизам к спектаклям «Тиль Уленшпигель», «Судьба человека», «Поцелуйте меня, Генри», «Улыбалась луна белой вишне»... Даже эскизная живописность ассоциативных воплощений жанрово картинна и почти не контрастирует с его же пейзажами, натюрмортами. Объясняется все очень просто: основой всех работ этого классически традиционного художника остается талантливый рисунок. Во времена любимых им Репина, Серова, Врубеля, Рубенса, Рембрандта, А. Ван Дейка, Кипренского, Левитана рассуждали просто и категорично: есть рисунок — есть и художник, нет рисунка — нет и художника. Да и теперь, чтобы не было кризиса фигуративной картины, о котором так много говорят, необходимо, прежде всего, профессиональное владение рисунком. Запомнились слова Владимира Александровича: «Я еще не раскрылся. Чувствую, что многое смогу...» Будем ждать.