Воздушные замки Анастасии Шабалтас
- 3796
Поделиться
12 февраля в выставочном зале гомельского центра народного творчества по улице Ирининской состоится открытие персональной выставки Анастасии Шабалтас.
Есть такая поговорка —яблоко от яблони недалеко падает. Это о Насте. Яблоня— это, конечно, мама Анастасии— художница Анжелика Шабалтас. Все дети любят рисовать. Но в семье Шабалтас это был уже образ жизни. Поэтому ни для кого не стало неожиданностью, что Настя пошла по маминым стопам.
Пронзительные, до глубины души тревожащие пейзажи и натюрморты Анжелики еще в девяностые разошлись по миру, напоминая «бывшим советским» об утраченной, потерянной, оставленной ими родине. Яблоки в саду. Ни у кого, пожалуй, не было таких яблок, как у Анжелики. Они несли свой аромат меда, травы, капель дождя прямо с холстов. В Анжелике никогда не было холодного расчета тех художников, которые смотрели на будущий сюжет
12 февраля в выставочном зале гомельского центра народного творчества по улице Ирининской состоится открытие персональной выставки Анастасии Шабалтас.
Есть такая поговорка —яблоко от яблони недалеко падает. Это о Насте. Яблоня— это, конечно, мама Анастасии— художница Анжелика Шабалтас. Все дети любят рисовать. Но в семье Шабалтас это был уже образ жизни. Поэтому ни для кого не стало неожиданностью, что Настя пошла по маминым стопам.
Пронзительные, до глубины души тревожащие пейзажи и натюрморты Анжелики еще в девяностые разошлись по миру, напоминая «бывшим советским» об утраченной, потерянной, оставленной ими родине. Яблоки в саду. Ни у кого, пожалуй, не было таких яблок, как у Анжелики. Они несли свой аромат меда, травы, капель дождя прямо с холстов. В Анжелике никогда не было холодного расчета тех художников, которые смотрели на будущий сюжет под градусом «покатит у зрителя или не покатит». Все, что писала, она страстно любила. И это море, о котором тосковала в промозглую осень, эти цветы и листья на окне, и больше всего, наверное, свою дочурку. Портреты Насти наполнены такой нежностью и грустью. Это портреты времени, но нет, не преходящего, а бесконечного. Девочка слушает шум в ракушке у моря. Когда-нибудь она вырастет. И у нее появится такая же девочка. Но шум моря в ракушке и девочка на песке останутся навсегда.
В своих работах Настя совсем не похожа на маму. Еще в раннем детстве она создала свой волшебный мир, наполненный мифическими персонажами. Отголоски этого мира еще присутствуют в ее работах. Но взрослая жизнь, те же учебные планы художественного училища, в котором учится Настя, тормошат ее, требуют не замыкаться в своих иллюзиях, заставляют выходить в мир, видеть, чувствовать его, держать удар, когда он несет боль и разочарования.
Как и Анжелика, Настя очень любит писать яблоки. Но ее яблоки — это насыщенные диссонансы, яркие, я бы даже сказал, агрессивные цвета. Такую же палитру художница использует и при написании пейзажей.
Настя еще только познает окружающий мир, свое место в нем. Ищет себя в себе. Наверное, никто не скажет, как сложится судьба юной художницы. Знаю лишь одно: дорогу осилит идущий. Главное, не останавливаться на пол-пути, особенно если впереди — замки в облаках.
Пронзительные, до глубины души тревожащие пейзажи и натюрморты Анжелики еще в девяностые разошлись по миру, напоминая «бывшим советским» об утраченной, потерянной, оставленной ими родине. Яблоки в саду. Ни у кого, пожалуй, не было таких яблок, как у Анжелики. Они несли свой аромат меда, травы, капель дождя прямо с холстов. В Анжелике никогда не было холодного расчета тех художников, которые смотрели на будущий сюжет под градусом «покатит у зрителя или не покатит». Все, что писала, она страстно любила. И это море, о котором тосковала в промозглую осень, эти цветы и листья на окне, и больше всего, наверное, свою дочурку. Портреты Насти наполнены такой нежностью и грустью. Это портреты времени, но нет, не преходящего, а бесконечного. Девочка слушает шум в ракушке у моря. Когда-нибудь она вырастет. И у нее появится такая же девочка. Но шум моря в ракушке и девочка на песке останутся навсегда.
В своих работах Настя совсем не похожа на маму. Еще в раннем детстве она создала свой волшебный мир, наполненный мифическими персонажами. Отголоски этого мира еще присутствуют в ее работах. Но взрослая жизнь, те же учебные планы художественного училища, в котором учится Настя, тормошат ее, требуют не замыкаться в своих иллюзиях, заставляют выходить в мир, видеть, чувствовать его, держать удар, когда он несет боль и разочарования.
Как и Анжелика, Настя очень любит писать яблоки. Но ее яблоки — это насыщенные диссонансы, яркие, я бы даже сказал, агрессивные цвета. Такую же палитру художница использует и при написании пейзажей.
Настя еще только познает окружающий мир, свое место в нем. Ищет себя в себе. Наверное, никто не скажет, как сложится судьба юной художницы. Знаю лишь одно: дорогу осилит идущий. Главное, не останавливаться на пол-пути, особенно если впереди — замки в облаках.
Реклама
