Выставка живописи Александра Гайлевича открылась в галерее Ващенко
- 2501
Поделиться
Выставка живописи Александра Гайлевича, приуроченная к пятидесятилетию художника, открылась в гомельской картинной галерее Гавриила Ващенко.
Хотя сам Александр говорит, что под повод не подстраивался и отчет за всю творческую карьеру сделать не стремился. Мало того, все работы за исключением одной написаны в этом году, а экспозиция стала просто одной из традиционных встреч со зрителем.
— Публике надо регулярно преподносить то, что сделал, все свои удачные работы, за которые не стыдно, — уверен Гайлевич. — Это должно быть этапом творчества.
Этот художник гомельчанами любим. Работы его понятны, наполнены жизнелюбием и светом. Они никогда подолгу не висят в художественном салоне галереи, часто и с охотой покупаются жителями и гостями города. Гайлевич пишет природу. Работает в технике алла прима — этот метод
Выставка живописи Александра Гайлевича, приуроченная к пятидесятилетию художника, открылась в гомельской картинной галерее Гавриила Ващенко.
Хотя сам Александр говорит, что под повод не подстраивался и отчет за всю творческую карьеру сделать не стремился. Мало того, все работы за исключением одной написаны в этом году, а экспозиция стала просто одной из традиционных встреч со зрителем.
— Публике надо регулярно преподносить то, что сделал, все свои удачные работы, за которые не стыдно, — уверен Гайлевич. — Это должно быть этапом творчества.
Этот художник гомельчанами любим. Работы его понятны, наполнены жизнелюбием и светом. Они никогда подолгу не висят в художественном салоне галереи, часто и с охотой покупаются жителями и гостями города. Гайлевич пишет природу. Работает в технике алла прима — этот метод позволяет писать по-сырому и выполнить картину за один сеанс.
— Главное — успеть положить на холст краску, чтобы она не смешалась и не получилась грязь, — рассказывает художник. — Отчасти поэтому у меня многие работы повторяются. Или, вернее, похожи. Не имеют фотографическую точность, но перекликаются. Просто выполнены в разном колорите или формате. Есть темы, которые мне интересны, и я могу повторять их бесконечно, но в этой технике двух одинаковых работ получиться не может. Даже количество прикосновений к холсту имеет значение. Чем больше его касаешься, тем неожиданней порой результат.
— Замазывать полностью холст никогда не приходилось?
— Нет, это глупости. Зачем такое? Нужно любить себя в творчестве. Единственное, что иногда сопротивляется холст. Вроде и тема, и замысел предполагают легкость написания, но доходишь просто до изнеможения — не получается и всё. Тогда нужно его оставить и забыть на время. Бывало, через несколько лет я возвращался к таким холстам и видел в них то, чего не замечал в тот момент, и всё складывается наилучшим образом.
— Более двух десятков лет творческой деятельности достаточно, чтобы прийти к совершенству?
— Однозначно нет. К концу дня, бывает, скажешь: да, я хорошо, славно поработал, можно и отдохнуть. Завтра возвращаешься в мастерскую, видишь, что было написано накануне — сразу все неточности и недочеты бросаются в глаза. И говоришь себе: вот повод задуматься. Считаю, если уважаешь свое творчество, никогда не скажешь, что оно совершенно. Всегда можно сделать лучше. А совершенства не бывает нигде. Хотя нет, в природе разве что. В реальных пейзажах всегда всё идеально. Одна из работ, представленных на этой выставке, написана как раз под впечатлением от такого пейзажа. Она попала, кстати, и в экспозицию питерского товарищества передвижных художественных выставок и много путешествовала.
В марте возле Шарпиловки я увидел, как люди идут через Сож. Оттепель, весна, а они бредут по льду, еще снегом запорошенному. И новые впечатления у людей, и старые опавшие листья еще сохранили свой цвет. Здесь уже даже не лиричное настроение, а тема вечности напрашивается. Для любого художника есть что-то интересное, заманчивое в этом.
— Вы так поэтично рассказываете. Видимо, стихи Ивана Бисева, сопровождающие ваши работы на выставках, — уже вечная неотъемлемая их часть.
— Да, так это же хорошо. Нашему сотрудничеству в этом году исполняется 10 лет, и, я надеюсь, оно будет продолжено. Если бы работы не были ими аннотированы, а просто сопровождались названиями, может, меньше к картинам было бы внимания. А здесь зрителям нужно прочесть стихи, сопоставить с ними свое восприятие работы, так лучше получается осмыслить увиденное, больше извилин включается в голове. Строки из произведений Бисева подбираем вместе, и проколов еще не было.
— Какие-то правила творчества есть у вас?
— Особых нет. Главное — работать каждый день. Стараюсь бывать в мастерской регулярно. Если даже нет желания писать, то хотя бы нужно подготовить холст. У меня есть такая примета: не оставишь холст на мольберте уходя домой — завтра удачи не будет. О работе нужно думать постоянно, это важная часть жизни.
А вообще в творчестве действуют те же правила, что и в жизни каждого православного человека — вера в Бога, в хорошее, в счастливый завтрашний день, в любовь, доброту, людей.
Хотя сам Александр говорит, что под повод не подстраивался и отчет за всю творческую карьеру сделать не стремился. Мало того, все работы за исключением одной написаны в этом году, а экспозиция стала просто одной из традиционных встреч со зрителем.
— Публике надо регулярно преподносить то, что сделал, все свои удачные работы, за которые не стыдно, — уверен Гайлевич. — Это должно быть этапом творчества.
Этот художник гомельчанами любим. Работы его понятны, наполнены жизнелюбием и светом. Они никогда подолгу не висят в художественном салоне галереи, часто и с охотой покупаются жителями и гостями города. Гайлевич пишет природу. Работает в технике алла прима — этот метод позволяет писать по-сырому и выполнить картину за один сеанс.
— Главное — успеть положить на холст краску, чтобы она не смешалась и не получилась грязь, — рассказывает художник. — Отчасти поэтому у меня многие работы повторяются. Или, вернее, похожи. Не имеют фотографическую точность, но перекликаются. Просто выполнены в разном колорите или формате. Есть темы, которые мне интересны, и я могу повторять их бесконечно, но в этой технике двух одинаковых работ получиться не может. Даже количество прикосновений к холсту имеет значение. Чем больше его касаешься, тем неожиданней порой результат.
— Замазывать полностью холст никогда не приходилось?
— Нет, это глупости. Зачем такое? Нужно любить себя в творчестве. Единственное, что иногда сопротивляется холст. Вроде и тема, и замысел предполагают легкость написания, но доходишь просто до изнеможения — не получается и всё. Тогда нужно его оставить и забыть на время. Бывало, через несколько лет я возвращался к таким холстам и видел в них то, чего не замечал в тот момент, и всё складывается наилучшим образом.
— Более двух десятков лет творческой деятельности достаточно, чтобы прийти к совершенству?
— Однозначно нет. К концу дня, бывает, скажешь: да, я хорошо, славно поработал, можно и отдохнуть. Завтра возвращаешься в мастерскую, видишь, что было написано накануне — сразу все неточности и недочеты бросаются в глаза. И говоришь себе: вот повод задуматься. Считаю, если уважаешь свое творчество, никогда не скажешь, что оно совершенно. Всегда можно сделать лучше. А совершенства не бывает нигде. Хотя нет, в природе разве что. В реальных пейзажах всегда всё идеально. Одна из работ, представленных на этой выставке, написана как раз под впечатлением от такого пейзажа. Она попала, кстати, и в экспозицию питерского товарищества передвижных художественных выставок и много путешествовала.
В марте возле Шарпиловки я увидел, как люди идут через Сож. Оттепель, весна, а они бредут по льду, еще снегом запорошенному. И новые впечатления у людей, и старые опавшие листья еще сохранили свой цвет. Здесь уже даже не лиричное настроение, а тема вечности напрашивается. Для любого художника есть что-то интересное, заманчивое в этом.
— Вы так поэтично рассказываете. Видимо, стихи Ивана Бисева, сопровождающие ваши работы на выставках, — уже вечная неотъемлемая их часть.
— Да, так это же хорошо. Нашему сотрудничеству в этом году исполняется 10 лет, и, я надеюсь, оно будет продолжено. Если бы работы не были ими аннотированы, а просто сопровождались названиями, может, меньше к картинам было бы внимания. А здесь зрителям нужно прочесть стихи, сопоставить с ними свое восприятие работы, так лучше получается осмыслить увиденное, больше извилин включается в голове. Строки из произведений Бисева подбираем вместе, и проколов еще не было.
— Какие-то правила творчества есть у вас?
— Особых нет. Главное — работать каждый день. Стараюсь бывать в мастерской регулярно. Если даже нет желания писать, то хотя бы нужно подготовить холст. У меня есть такая примета: не оставишь холст на мольберте уходя домой — завтра удачи не будет. О работе нужно думать постоянно, это важная часть жизни.
А вообще в творчестве действуют те же правила, что и в жизни каждого православного человека — вера в Бога, в хорошее, в счастливый завтрашний день, в любовь, доброту, людей. 
Реклама
