Воображаемая реальность

Роман «Бывшие» Антона Кашликова как отражение действительности

Как-то один мой 30-летний друг признался, что ничего не чувствует. Вообще ничего. Как будто наблюдает за своими действиями со стороны. Он достаточно успешен. Купил квартиру, машину, живет с девушкой в гражданском браке. Умный парень. Но при этом ничего не чувствует. Я была несказанно удивлена: в таком возрасте полнейшая атрофированность чувств, это слишком...

Может, какой-то особый случай, подумала сначала. Но, оглянувшись вокруг, поняла: таких много. Книга «Бывшие» как раз о потере чувств: к любимому, к профессии, к себе, ко всему, что окружает... По восприятию роман Антона Кашликова вызвал у меня ощущения, близкие к тем, что возникают при прослушивании песен знаменитой ливерпульской четверки: вроде незамысловатый текст, простая мелодия, но настолько душевно и близко, что задевает за живое. К тому же «битлы» в отличие от современных композиторов, мусолящих в своих песнях один и тот же примитивный набор звуков, никогда не скупились на различные вариации, органично вплетающиеся в основной мотив, причем каждая из эпизодических музыкальных фраз настолько оригинальна, что могла бы лечь в основу отдельной песни. К счастью, и автор «Бывших» не зациклился на сугубо любовной истории, что было бы очень уж тривиально. На протяжении всего повествования он щедро подает отклоняющиеся от основного сюжета линии с участием хоть и эпизодических, но весьма ярких персонажей. Каждая из этих линий заставляет размышлять. Предательство — как норма жизни, и верность — как желаемое. Современные технологии, не способные избавить от одиночества. Стремление стать известным, за которым пустота. Скепсис по отношению ко многим жизненным явлениям и ни одного конкретного шага, способного изменить мир к лучшему. Отсутствие мотивации личностного роста... Автор штрихами «рисует» задний план, на фоне которого развивается драматичная «лав стори» двух молодых людей. Все эти наброски до боли реалистичны. Много алкоголя: не думать — расслабиться — уйти от проблем. Бессмысленные передачи по ТВ: кичевый клип с русалками, ожидающими принца — щелк; пустой сериал с бездарными актерами, произносящими такие же бездарные реплики — щелк; шоу, участники которого готовы на все ради выигрыша в тысячу долларов — щелк. Уже мало кого смущают дилетанты. Их полно во всех сферах. Мы с ними смирились. Как смирились и с ложными ценностями, очень далекими от истинных, духовных. Эпиграф к «Бывшим» сразу настраивает на определенный лад: «Думаю, никто из нас не смог бы выдержать собственного взгляда, не опустив глаз». Нельзя сказать, что Ромен Гари, которому принадлежит эта фраза, абсолютно прав: сколько угодно подлецов творят гадости, не испытывая при этом ни малейших угрызений совести. Но автор романа, вероятно, в самом начале повествования дает читателю посыл: речь пойдет о поиске гармонии с собой, что свойственно людям исключительно совестливым. Волна, на которую он настраивает, уносит читателя в мир переживаний и сомнений главного героя. Завершающее слово в книге — delete — снова заставляет вернуться к мысли Ромена Гари, — честно посмотреть себе в глаза, чтобы стереть из памяти все лишнее, ненужное, очиститься духовно... На мой взгляд, эпиграф и последнее слово в романе тесно взаимодействуют между собой, словно замыкая круг, попав в который, выбраться достаточно сложно. Общеизвестно, что саморазрушение и последующая за ним деградация — процесс быстрый, а вот путь назад под силу далеко не каждому... Один из сильнейших эпизодов в романе, когда два образа (намеренно не называю их, дабы сохранить интригу для тех, кто еще не приступил к чтению) неожиданно сливаются воедино и герой видит в зеркале чужое отражение. Именно этот авторский ход заставляет читателя думать более глубоко: человек многогранен, но всегда ли он знает себя, свои возможности, есть ли у него желание постигать самого себя, встретиться с собой тет-а-тет? Этому кульминационному моменту ранее предшествовал сон главного героя, в котором его отражение в зеркале жило своей жизнью. Полагаю, тем самым автор хотел показать, что потеря себя не происходит сию­минутно, этому предшествует череда каких-то событий... Мне нравится «читать» лица людей зрелого возраста, когда уходит природный шарм, свойственный молодости, при котором даже самая тупая девица привлекательна своей свежестью. И если эта девица не приобщится к духовной жизни, и если долгие годы ее не будет волновать ничего, кроме «штукатурки фасада», то лет через 20 вместо лица у нее будет пустая гримаса. И это действительно ужасно. Ничего более безобразного, чем пустые лица, я не знаю. Можно, конечно, для самоуспокоения перекраивать носы и подбородки в специализированных клиниках, но пластические хирурги тут бессильны... У каждого сложится собственное мнение о книге Антона Кашликова. Для меня роман «Бывшие» — напоминание о том, что нужно бережно относиться к своему внутреннему миру. Ведь выражение «потерять лицо» означает не что иное, как потерю личностной идентичности, — того, что отличает каждого из нас от других людей. К счастью, герой романа еще в молодом возрасте понял, что идет по пути саморазрушения, полностью теряет связь с собой прежним. И такого рода осознание дорогого стоит: у него появился шанс умереть и воскреснуть заново, уже в совершенно ином качестве: переродиться из человека безликого в индивидуальность. На мой взгляд, споры критиков о том, в какой стране происходит действие романа, бессмысленны. Какая, собственно, разница? Книга тем и хороша, что лишена каких-то временных и географических рамок. Автор даже не дал имен своим героям, ибо они сами пока не знают, что из себя представляют. В «Бывших» говорится о вечных ценностях, как бы пафосно это ни звучало. Приятно радует обилие мыслей, которые могли бы войти в достойный цитатник. К примеру, «Мне нравилась моя работа. Я был исключением», «Достоевский волновал меня. Тревожил и угнетал. Мне было тяжело с ним», «А спасти от смерти — вовсе не значит вытащить из горящего дома. Можно спасти человека от смерти, проведя с ним рядом всю жизнь», «Когда не помнишь, не бывает стыдно», «Нам казалось, что мы пишем черновик, что только делаем наброски, а выяснилось, что мы уже давно и на полную катушку живем», «Не бойся взять на себя больше, чем ты сможешь унести. Лишнее отвалится, а нужное останется с тобой». Этот перечень можно продолжить. Автор удачно использовал в романе метафору рельсов. Фотограф, у которого не было идеалов и ориентиров в жизни, всерьез считал, что ровно проложенные рельсы приведут его к незримым высотам. В итоге оказалось, он шел по чужой колее. В никуда...   Три вопроса автору “Бывших” Антону Кашликову

— Когда написан роман?

— Два года назад. Какое-то время мне понадобилось на то, чтобы остыть к нему. Затем я уже взялся за его редактуру. Это пирожки нужно есть, пока горячие. С литературными текстами можно и подождать, ничего страшного.

— Герой твоего романа произносит: “Мне придает силы осознание того, что я, возможно, впервые в жизни сделал что-то по-настоящему хорошее. Не для себя хорошее, а для других”. Что для тебя важнее — нравиться окружающим или самому себе?

— Важнее — ощущать, что дело, которым ты занимаешься, имеет смысл, приносит удовольствие тебе и хотя бы минимальную пользу окружающему миру. Хочется жить в гармонии с собой, но эта гармония не должна быть самоуспокоенностью. Всегда должна быть легкая кислинка, легкое беспокойство. Словно ты работаешь барменом в районе, где орудуют фальшивомонетчики. Каждую монетку лучше пробовать на зуб.

— Часто ли тебе приходится отводить взгляд, видя свое отражение в зеркале?

— Мне кажется, Ромен Гари, цитату которого я выбрал в качестве эпиграфа к “Бывшим”, говорил это в переносном значении. В наших душах очень много зеркал, и легко запутаться в этих отражениях. А если отвечать на вопрос прямо, — моя совесть чиста, и глаза у меня не бегают. С возрастом я стал покрепче ощущать земное притяжение. Чуть больше о себе понял. Знаю, чего хочу. Мне интересно жить.