Виктор ЧЕПЕЛЕВ: Я возвратился домой

В Гомельский областной драмтеатр Виктор Чепелев пришел, когда ему было чуть больше 30. Тогда его актерское дарование в наивысшей степени проявилось в спектакле “Собачье сердце” по Булгакову, где он сыграл роль Шарикова. Прошли годы. Когда Молодежному театру понадобился худрук, талантливый актер был приглашен на эту должность, и уже через шесть месяцев возглавил театр. В марте 2009 года ведущий мастер сцены, заслуженный артист Беларуси, режиссер, опытный руководитель Виктор Чепелев вернулся в родные стены. Это его первое интервью “ГП” в качестве директора и художественного руководителя областного драматического театра.     — Этой весной была в Москве и заметила, что там явно отслеживается тенденция сотрудничества крупных банков с ведущими театрами. Любой вошедший в фойе театра может взять хорошо оформленную аннотацию на интересующий его спектакль. На каждой листовке или афише есть логотип банка-спонсора. Это говорит скорее всего о том, что люди бизнеса приобщены к культуре, поддерживают ее развитие. Как вы думаете, появятся ли у нас меценаты из деловых кругов, заинтересованные вкладывать деньги в культуру, понимая, что это также беспроигрышное инвестирование? — Пока что кроме государства нам никто не помогает. К счастью, со стороны губернатора и начальника областного управления культуры мы находим полное понимание в этом вопросе. Благодаря их поддержке провели весной прекрасный традиционный фестиваль “Славянские театральные встречи”, на который съехались ведущие коллективы нашей страны, а также России, Украины, Молдовы. Наш театр удостоен на этом фестивале 6 дипломов, что также работает на имидж области и страны. Да, пока банкиры и руководители предприятий не проявляют повышенного внимания к искусству. Можно долго рассуждать на эту тему. Но приведу лишь достаточно емкое высказывание Фаины Раневской: “Деньги можно проесть, а душа останется”. Хотя то, о чем вы говорите, не просто поддержка, а взаимовыгодное сотрудничество: логотип на театральных афишах работает и на имидж банка в том числе. Недавно мне довелось побывать на Украине. Там созданы попечительские советы, в которые входят серьезные люди — генеральные директора крупных заводов, управляющие банками. Помимо прочего они являются опорой и оказывают помощь театрам. В Беларуси тоже скоро начнут создаваться попечительские советы. Будем рады, если они станут нас поддерживать. — К слову, хотела бы сделать вам комплимент по поводу афиш. Раньше они выглядели убого, теряясь на афишной тумбе среди прочих броских плакатов. Сейчас достаточно яркие, заметные, — такие, что пройти мимо них невозможно. Гораздо современнее и насыщеннее стал и сайт областного драмтеатра. И то, и другое явно может привлечь нового зрителя. Каким вы видите свое предназначение в должности директора? — Спасибо за хорошие слова. Очень хочу, чтобы театр получил звание академического, как он того заслуживает. Это важно как для меня, так и для театра, для города и области. Это ведь звучит совсем по-другому — Гомельский академический драматический театр, согласны? Вот это и есть моя цель! Уверен, что так и будет. У нас сложилась прекрасная команда. Как говорится, главное правильно разложить костер, а огонь спустится сам с неба. А если огня нет, значит, костер плохо разложили. У нас с этим все в порядке, есть огонь, есть желание работать и доказывать свою состоятельность. Заслуженный деятель культуры Валентина Георгиевна Роговская, которая руководила театром 20 лет, заложила основательную платформу на будущее. И я сейчас с большим энтузиазмом продолжаю начатое ею — театр непременно получит звание академического. Считаю, что Гомельский областной драматический театр ничуть не хуже Брестского, который удостоен этого звания. — На фестивале “Славянские театральные встречи” критики сделали любопытное наблюдение: дикция актеров старой закалки более четкая, нежели у молодых артистов. Причем это касается многих театров. В чем причина, на ваш взгляд? Не снижается ли с годами уровень профессиональной подготовки актеров? — Сложно ответить на этот вопрос. На режиссерском отделении ГИТИСа за год отсматривают несколько тысяч абитуриентов, из которых 100 допускают к экзаменам, из них только 5 — 6 сдают их успешно. После первого года обучения из них отсеиваются еще те, в ком ошиблись при отборе. У нас в стране пока что этот подход невозможен, нет такой востребованности этой профессии. Что касается нашей Национальной академии искусств, то я отношусь к ней с большим уважением. Да, есть сегодня проблема с набором на актерское отделение, многие выпускники при выборе вуза руководствуются своими соображениями, не понимая сути профессии. Потом такой дипломированный актер приходит в театр и никому там не нужен. Образование еще не определяет уровень профессионализма, не так ли? Если человек ставил перед собой только одну цель — быстрее получить диплом и совершенно не работает над собой, то и результат соответствующий, вернее, полное его отсутствие. Если за год работы в театре такой выпускник не сможет себя проявить, то, как правило, начинает внутренне разрушаться. — Не думаете ли вы, что они видят “парадную сторону”, не понимая всей глубины этой профессии? — Молодежь молодежи рознь. Одни по-хорошему амбициозны, горят на работе, жертвуют всем ради профессии, другие просто пребывают в ней: “Занимайтесь мной, наполняйте меня”. В настоящее время в труппе театра работает 40% творческой молодежи. Им есть у кого перенимать опыт: это и народная артистка Беларуси Людмила Корхова, заслуженные артисты Федор Иванов, Юрий Фейгин и многие другие яркие мастера сцены, имена которых прекрасно знают театралы. К примеру, наша молодая актриса Ольга Доценко уверенно заняла свою нишу в театре. Ее работоспособность неимоверна! Она уже сыграла роли в спектаклях “Доходное место”, “Слишком женатый таксист”. Органичная, заразительная, стремящаяся достичь самой сути в каждой реплике, в каждом движении. Дмитрий Байков, Анна Барташевич тоже ярко проявляют себя в профессии. Считаю, что все зависит от человека, будь то актер, режиссер или просто работник театра. — Кстати, в какой из ипостасей вам комфортнее — актера, режиссера или директора театра? — Люблю и то, и другое, и третье. Не прекращаю быть актером. Не собираюсь уходить со сцены. Как режиссер планирую ставить “Фигаро” и сыграть в этом спектакле роль графа. Уже перечитал трилогию Бомарше и очень много критического материала о ней. Всегда, когда берусь за какое-то дело, непременно верю в то, что результат будет хорошим. — Если бы вы не были актером, руководить творческим коллективом было бы сложнее? — Думаю, да. Обычному управленцу было бы сложно, в театре не должно быть посторонних людей, далеких от профессии. Нужно знать его специфику, внутреннюю кухню, психологию актера. Ведь главный продукт — это спектакль. А как он выпускается, с какими трениями, с какими режиссерскими, актерскими и другими проблемами — нужно знать досконально. И мне это хорошо известно. — Наверное, непросто принимать решение о снятии спектакля? — Абсолютно нет! Ведь речь идет о спектаклях, которые изжили себя временем и уже не востребованы зрителем. Порой актер, задей­ствованный в таком спектакле, слезно умоляет: “Оставьте в репертуаре!” Но ведь наполнение зрительного зала — это и есть наш показатель. Иначе для кого все это действо на сцене? Будет ли производитель, выпустивший большое количество своей продукции и выставивший ее в витринах магазинов, заявлять о ее качестве, при том что люди проходят мимо, не покупая этот товар? Недавно у нас прошел премьерный показ спектакля “Недосягаемая” по Сомерсету Моэму. Зритель оценил — был почти полный зал. И меня это радует. — Для вас как режиссера подбирать актеров для своей постановки — процесс мучительный? — Нисколько. Я знаю их настолько хорошо, что при распределении ролей процентов на 80 сразу попадаю в десятку. Так что никаких проблем. — Бывало ли такое — прекрасная драматургическая основа, великолепная режиссура, лучший актерский состав, но зал не воспринимает спектакль? — Бывает. И это нормальное явление. Ведь спектакль — нечто живое, сиюминутное. Атмосфера игры может быть соткана из настроения двух-трех актеров, у которых, к примеру, что-то с утра не заладилось, и они принесли на сцену внутренний раздрай, который по цепной реакции передался партнерам. Ведь то, что происходит на сцене, — творчество коллективное. У нас даже билетеры чувствуют такие моменты, говорят: “Вот вчера спектакль отлично прошел, а сегодня не удался, какой-то тяжелый”. Или вторая сторона медали: актеры в ударе, а у зрителя — отрешенное выражение лица, он весь в каких-то своих мыслях. И это нормально. Главное, что рядом может сидеть другой зритель, все внимание которого приковано к происходящему на сцене. — На фестивале “Славянские театральные встречи” вы сказали перед просмотром спектакля: “Если кому-то хочется спать, спите, пожалуйста, если интересно, смотрите во все глаза. Но для меня главное, чтобы вы вышли из театра с настроением хотя бы чуточку лучшим, чем до того, как пришли сюда”. В этом ли миссия театра — поднимать настроение? Сейчас идет крен в сторону развлекательности, но ведь предназначение истинного театра в академическом понимании — заставить человека думать, проникнуть в самые глубины его сознания... — Вот вы благодарный зритель. Но далеко не все так настроены. На мой взгляд, всех исцелить, направить на путь истинный невозможно, да и не нужно на театр перекладывать такую миссию: он не должен выполнять воспитательной функции, как это культивировалось и насаждалось раньше. Такой подход — заблуждение. По телевизору смотрел беседу двух замечательных людей: писателя Виктора Астафьева и актера Георгия Жженова. Жженов задает Астафьеву вопрос: “Человечество сегодня такое жестокое. Почему так, Виктор, как жить?” А тот отвечает: “Так было всегда. Написано очень много умных книг, снято очень много умных фильмов, очень много всего сделано в искусстве, но человечество от этого лучше не стало”. И на вопрос “что делать?” ответил просто: “Да ничего, просто жить надо. Писать книжки добрые, хорошо, если они хотя бы кому-то помогут, снимать фильмы…” Так что каждый для себя берет в искусстве то, что ему надо, что по душе. Я не сторонник всего развлекательного, я против сальности и мата со сцены. Хочу, чтобы театр был светлым, культурным, высокопрофессиональным и высокохудожественным, чтобы он заставлял душу работать. Но прежде чем замахиваться на материал мирового уровня, нужно хорошо подумать о тех возможностях, которые есть для реализации такого проекта. В этом месяце заканчивается 72-й театральный сезон. Впереди у труппы непродолжительные каникулы и открытие нового сезона, который обещает быть достаточно насыщенным: премьеры, театральные вечера, праздничные представления. Приглашаю всех любителей театра, приходите! Мы всегда вам рады!