Бухта радости

Тяжелые черные валы Понта Аксинского (моря негостеприимного) разбивались об утесы, каменными воротами, закрывающими вход в бухту. Не один корабль нашел здесь бесславный конец. Но стоило кораблю миновать скалистый мыс, ветер стихал, волны успокаивались, и перед спасенными мореплавателями открывался прекрасный пейзаж. Греки высаживались на берег, приносили жертвы и хвалу богам, даровавшим жизнь. И соглашались, что погорячились, назвав море негостеприимным. Отныне оно зовется Понтом Эвксинским, морем гостеприимным. Скифы и тавры, греки и армяне, генуэзцы и татары, турки, англичане, французы, русские поднимались на холмы и, восхищенно глядя на извилистую бирюзовую полоску, уходящую тонкой змейкой вглубь полуострова, восклицали: “Лепота!” И не хотели делиться этой бухтой с чужаками. Строили крепости, приводили армады кораблей, щедро поливали склоны кровью, не жалея жизни своей и врагов. А в минуты затихших бурь рыбачьи лодки выходили в море, крестьяне собирали виноград, а под сенью смоковниц звучала музыка и разносился запах лепешек. Сотни поэтов, художников, музыкантов поднимались на эти холмы. “Лепота”, — произносил каждый из них на своем родном языке. Балаклава. Город-сказка, город-мечта. Кто был, тот поймет. Кто не был — обязательно приедет. Быть может, этим летом. А пока… Своим восхищенным взглядом на Балаклаву поделился гомельский художник Юрий Платонов. Выставку “Путешествие”, открывшуюся во Дворце Румянцевых и Паскевичей, можно назвать и “из греков в варяги”. Почему так? Потому что удивительным образом кисть художника переносит нас за тысячу километров от Черного моря, на север Беларуси, с ее удивительными пейзажами и архитектурой.