Дорогами Савелия Кохана

Виктор Котов, директор телерадиокомпании “Гомель”, издал в конце 2009 года в Москве трилогию “Сибирские меридианы”. Безусловно, это событие в литературной жизни Гомельщины. Известный журналист объединил под одной обложкой три написанные ранее книги “Гиблое место”, “На краю земли”, “По диким степям Забайкалья”.
“Гиблое место” — повествование об освоении крупнейшего в мире Уренгойского газоконденсатного месторождения. Виктор Котов подает события сквозь призму журналистского восприятия, и потому некоторые страницы читаются как репортажи с места событий. Динамика происходящего, колоритные образы, сочный язык рассказчика. Автору удаются и описания природы, и характеры людей, и освещение визитов в Уренгой высокопоставленных чиновников.
Образ главного героя — заместителя главного редактора городской газеты “Правда Севера” Савелия Даниловича Кохана — не вписывается в стандартные рамки. Воспринимается он как человек, способный во хмелю “нагородить заборов”. Собственно и решение о трудоустройстве в Уренгое было принято Савелием не на трезвую голову. Вместе с тем в первой части трилогии немало его интересных размышлений о журналистике, масса запоминающихся анекдотических случаев, описаний обрядов и традиций северных народов.
“На краю земли” — вторая книга Виктора Котова о работе на Севере. В столице Ямало-Ненецкого автономного округа городе Салехарде его герой занимал пост и председателя телерадиокомпании, и редактора газеты “Красный Север”. Журналист до мозга костей, Савелий успевает не только налаживать творческий процесс, обустраивать после предшественника здание телерадиокомитета, а позднее и редакцию газеты, но и проникнуться традициями ненцев и хантов.
“Оказывается, ханты, как и некоторые другие народности Крайнего Севера, любят рыбу и мясо с сильным душком. Считают, что это хорошее профилактическое средство для желудка. Для нормального человека это не только есть невозможно, но и даже рядом стоять с такой пищей — невыносимое испытание”, — пишет автор. Вот какие терзания довелось пережить ему самому: “Рыбачка зажала рыбину между ног и начала строгать мелкими кусочками прямо на грязный пол. Голодные собаки хватали лапами все, что отлетало к ним, и проглатывали, не пережевывая. Она прикрикнула на них, замахнулась попавшейся под руку палкой. Затем, словно дрова, сгребла в охапку куски нельмы, в том числе и отобранные у собак, положила прямо перед нами на стол. Я не воспитывался в стерильных условиях, не считал себя и чистоплюем. Но сейчас откровенно брезговал этой закуской, хотя в других условиях аккуратно разделанная нельма — деликатес всем деликатесам! Мое настроение упало совсем, когда хозяйка, поставив на стол рюмки, протерла их полой засаленного халата. Но деваться было некуда, захотелось экзотики — получи!”
Пишет Виктор Котов легко, со знанием северной жизни, которую изучал в многочисленных командировках в самые отдаленные уголки. Судьба провела Савелия Кохана и “По диким степям Забайкалья”. Неудержимый в своем постижении северных широт, он поработал и в должности собственного корреспондента ТАСС (телеграфного агентства Советского Союза — прим. автора) по Читинской области. Увлеченный творчеством, дерзкий и отчаянный, любвеобильный главный герой приоткрывает нам свои орловские корни: “Бабушка по отцовской линии, вероятно, была из ссыльных в наши края молдаван или чего доброго цыган. Она умерла, когда отцу исполнилось два или три месяца. Как он выжил в голодном тридцатом году, когда в деревнях продотряды выгребали из амбаров до последнего зернышка, а смерть косила в больших масштабах от мала до велика, видно, на то — воля Господня. В наследство от матери у отца остался смоляной чуб и бесшабашный характер. Ни одна драка в деревне не обходилась без него, а женщины млели от его горящего взгляда. Он не признавал авторитетов: иной раз мог привести домой на ночлег высокое районное начальство, а на следующий день
из-за пустяка обматерить председателя колхоза. Мог украсть на току мешок зерна, а пропить со сторожем, который пособлял ему в этом, — два. Он весь был клубок противоречий”.
В последней части трилогии “Сибирские меридианы” читатель с помощью Виктора Котова постигает красоты Забайкалья, местный буддизм, отправляется в наряд на пограничную заставу, едет к эвенкам в поселок Зеленое озеро. Вот какую легенду услышал журналист от одной бабушки-эвенкийки: “Давно это было. Однажды встретились на охоте эвенк, юкагир и чукча. Сели у костра и заспорили, кто из них лучший охотник… Решили помериться ловкостью. Отыскали в тайге лося и погнались за ним. Зверь попался сильный и ловкий. Долго он их водил по тайге. А когда устал, вбежал на небо и помчался дальше. Охотники погнались за ним и там. Первым бежал эвенк, вторым — юкагир. Третьим — чукча. Бежали они очень долго, а когда выбились из сил, превратились в звезды. Четыре звезды в Большой Медведице. Ковш — лось, его ручка — эвенк, вторая звезда — юкагир, третья — чукча. Рядом осталась собака эвенка. Это созвездие Гончих Псов”.
Вездесущий тассовец Кохан попадает на встречу в Забайкальске с Ким Ир Сеном: “Он двинулся вдоль шеренги, здороваясь с каждым встречающим. Стоящих впереди переводчики называли по фамилиям и должностям, а с остальными Ким Ир Сен просто здоровался. Досталось и мне. Я немножко подержал в своей руке теплую ладонь Великого корейца и даже осмелился взглянуть ему в глаза. Лицо его было мало привлекательным…”
С людьми разного социального положения сводит жизнь журналиста Кохана. Его профессиональные успехи и стали основой книг. “Сибирские меридианы” читаются легко, потому что увлекает романтика постижения новых мест. Да таких, где большинству из нас, читателей, вряд ли удастся побывать.
Журналист Виктор Котов в своей трилогии раскрылся как яркий самобытный писатель, не скованный рамками редакторской самоцензуры. И пусть не все взгляды и оценки читателей совпадают с его — это естественно, ведь все мы разные. Главное — читать Котова интересно. Пожелаем автору новых книг!
Тамара КРЮЧЕНКО