Товарищ Песня

Над песнями в исполнении Ансамбля имени Александрова время не властно

Тема этого материала волнует меня давно. А толчком к его написанию послужил поэтический вечер Евгения Евтушенко в Гомеле, а также недавно прочитанная статья журналиста и музыковеда Элеоноры Езерской.
Она рассказала о состоявшемся в Юрмале полуфинале международного конкурса “Новая волна”. В жюри были известные люди — И. Крутой, И. Николаев, М. Фадеев. Но тексты многих песен, например, девичьей группы “ПАющие трусы” (?!) были ниже всякой критики. “Как такое могло пропустить жюри? Это что, коллективное помутнение разума?” — негодует музыковед.
Действительно, большинство людей старшего и среднего возраста на дух не переносят современную поп-культуру, которая нагло лезет в наши уши, души и умы изо всех дыр и щелей. Хоть многие сатирики всячески высмеивают эту поп-пошлость, она процветает, и, что удивительно, оказывается “живее всех живых”. Значит, она все же востребована?
Сравнительно недавно песня “Поручик Голицын” переживала пик своей популярности. Казалось, она заменит все композиции нашей молодости. Но схлынула мода на Голицына. А вот испытанные временем песни, хоть и ушли в тень, но, как зеленые росточки из асфальта, пробиваются снова и снова.
Послушайте:
Целую ночь соловей нам насвистывал.
Город молчал, и молчали дома:
Белой акации гроздья душистые
Ночь напролет нас сводили с ума.
Чего стоит весь сегодняшний шоу-бизнес по сравнению с этими совершенно потрясающими по красоте и простоте словами и мелодией?
А давайте теперь про себя пропоем строки:
Орленок, орленок, взлети выше солнца
И степи с высот огляди…
Или же:
Мы ехали шагом, мы мчались в боях
И “Яблочко”-песню держали в зубах.
Чувствуете, какие чеканные поэтические слова, какая будоражащая душу музыка!
А это помните?
Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой…
И пусть говорят, что песня была написана еще до войны, что она звала к нападению, а не к обороне. Но это настоящая поэзия. И сколько готовности отдать себя Родине в этих словах! Эта песня, как, кстати, и все лучшие песни военных лет, которым жить вечно, — незаменимая школа патриотизма.
Или история о старом крейсере, морском волке, который во сне видит походы молодости. “Что тебе снится, крейсер “Аврора”?” — задушевно пела когда-то вся советская детвора. А не так давно сообщалось, как в Санкт-Петербурге нувориш Прохоров, “владелец заводов, газет, пароходов”, после экономического форума устроил вечеринку… на борту крейсера “Аврора”.
Наше поколение знало, что именно залп легендарного крейсера возвестил о начале штурма Зимнего, о наступлении новой эры — не будем сейчас анализировать ее итоги. Но давайте не забывать, что “Аврора” неотделима от судеб многих и многих миллионов честных и благородных людей.
Увы, теперь наступила эра прохоровых. И старый крейсер разбудили ото сна оглушительная музыка и пьяные песни под караоке. Славный корабль был превращен в место разудалого и бесстыдного пикника. Может быть, прав Андрей Макаревич, с болью сказав в одной из своих песен: “Чтобы не стать этаким вот музеем, в нужный момент лучше пойти ко дну…”?
Убожество, примитивизм, размалеванный мирок любой попсовой тусовки… Инфантилизм, невежество и всеядность определенной части наших людей держат на плаву множество новоявленных артистов и артисток. И, что удивительно, им нередко отдаются лучшие концертные залы, причем цена на билеты зашкаливает.
А знаете, сколько в обруганные сегодня советские годы стоили билеты на концерт, скажем, Майи Кристалинской, Муслима Магомаева, наших “Песняроў”? Самые дешевые — 1 рубль 50 копеек, самые дорогие — 3 рубля 50 копеек.
Сегодня из музыкально-развлекательных программ вытеснены прекрасные по мелодичности, нравственной чистоте “песни о главном”. Их с удовольствием пели мы, наши отцы и матери. Их подхватывал и пел весь Советский Союз. “Прощание с Брат­ском”, “Ой, Неман, ой, бацька мой Неман”, “Вы шуміце, шуміце…”, “Александрына”, “Зорка Венера”, “Беловежская пуща”, “Надежда”, “Случайный вальс”, “Ландыши” и многие другие. Все они писались искренне, по вере, по настроению, по ощущению причастности к великим делам.
Я часто слышу: все это уже никому не нужно. Эти песни несут печать отвергнутой идеологии. Это лишнее, это уже неформат, это надо забыть. Но ведь любая попытка что-то намеренно забыть — первый шаг к общественному беспамятству. Уничтожая старое, мы рискуем навеки потерять почти вековой песенный пласт, чем духовно обедняем себя.
Песня — душа народа. Она проверяется временем. Не зря же говорят, что песня, как старое вино: чем больше у него выдержка, тем оно ценнее. Сильно сомневаюсь, что многие сегодняшние, часто откровенно-бесстыдные перлы пройдут испытание временем.
Может, я где-то сгущаю краски — конечно же, у каждого времени свои песни. Сегодня тоже есть достойные песни и талантливые исполнители. Но все же уверена: лиши многих нынешних “звезд” эстрады подтанцовки и подпевки, ультрамодных светопиротехнических средств, мощнейших усилителей, отмени фонограмму — и увидишь, что короли (королевы) голы и беспомощны.
Истинному артисту не нужны все эти “прибамбасы”. Когда-то выходили на сцену Иван Козловский, Сергей Лемешев, Людмила Зыкина, Виктор Вуячич, Юрий Гуляев, Анатолий Соловьяненко, Энрико Карузо, Поль Робсон — желающие могут продолжить этот ряд — и начиналось волшебство. И песня хватала за сердце, и, восхищенная, взмывала душа, и даже у пессимистов оживали светлые жизнеутверждающие чувства: “На два часа вы станете добрее, быть иль не быть — решите в пользу быть”.
Теперь за громом электронной какофонии мы забываем нежность лирических строк, неповторимые звуки и аккорды смычка, баяна и гармошки. Справедливо отметил Евгений Евтушенко: “Они (дельцы шоу-бизнеса) отобрали у нас немало молодых людей, которых приучили к безмозглым текстам, навязчивым шуму и грохоту. А от этого много потеряло наше песенно-музыкальное искусство”.
И все же классик советской поэзии высказал убеждение, что мы переживем лихое песенное безвременье. Снова будем с ответственностью и уважением, как к хорошему товарищу или как к любимому детищу, относиться к написанию и исполнению каждой песни.
На очередном фестивале в Юрмале чопорный и неприступный Раймонд Паулс, увидев Евтушенко, горячо обнял его и воскликнул: “Женя, дай мне стихи! Я не могу писать музыку к ТЕКСТАМ!”
Хочу верить, что настоящая музыка и настоящая поэзия все же будут востребованы. И мы, и наши дети, и внуки, слушая песни, над которыми не властно время, станем красивее и счастливее.
Елена ЛАГУНОВИЧ,
член Белорусского союза журналистов