Международное право руля

Три недели назад 87-летний Владимир Пузанов получил водительские права международного образца. Наверняка это самый пожилой обладатель подобного документа в нашей области.

7-тысячное счастье

Свою нынешнюю машину — белый “Москвич” производства Ижевского автозавода — Владимир Павлович купил за 7 тысяч советских рублей. Около 30 лет назад. С тех пор с этим автомобилем не расстается. Ездит почти каждый день. Летом и осенью в основном на дачу, в направлении станции Соколка (Гомельский район — прим. автора). Зимой и весной — по Гомелю. На вопрос, удается ли полихачить в 87, отвечает спокойно: на дороге главное — внимательность и аккуратность, да и гонять по улицам в его годы уже не хочется. — Больше всего расстраиваюсь, — говорит Владимир Павлович, — когда узнаю, что снова задержали пьяных за рулем. Я и сам не отказываюсь с товарищами выпить по 100 фронтовых вечерком. Но если хоть чуточку принял — в машину ни-ни. Это же до какой степени нужно быть без головы, чтобы нетрезвым водить! Понимание, что человек за рулем в ответе не только за свою жизнь, но и за жизни других водителей и пассажиров, пришло к Пузанову еще и потому, что в далеком 1946 году он работал старшим инспектором дорожного движения в гомельской Госавтоинспекции. Пять лет службы вылились в членский билет Белорусской организации ветеранов органов внутренних дел и внутренних войск, который Владимир Павлович бережно хранит, и воспоминания о нескольких сложных задержаниях. В те времена интенсивность авто­движения была очень низкой, поэтому и нарушителей практически не было. Но как-то февральским днем 1947 года в районе Еремино ехали две полуторки, одна из которых сбила ребенка. От родителей мальчика Пузанов узнал номера этих машин, сел на мотоцикл и поехал догонять нарушителей. Нагнал аж в Бобруйске. — Холод, снег в лицо. Дороги тогда не чистили, и я более 100 километров шпарил по одной узкой колее, — вспоминает Владимир Павлович. — Нарушители остановились у столовой, пошли поесть, а я тем временем сверил номера, осмотрел машину и увидел, что на бампере была свежая вмятина и следы крови. Тут же вызвал милицию и задержал их. Потом провели экспертизу автомобиля, и суд вынес обвинительный приговор.

В бою не разберешь

Но любовь к машинам зародилась в нем все-таки на войне. И хоть научился водить автомобиль он еще в самом начале 1941-го, началось всё, как теперь сам говорит, именно с танков. — На фронт попали с первых дней Великой Отечественной? — Нет. Мой отец работал начхозом в тюрьме. Их учреждение вместе с сотрудниками сразу эвакуировали из Гомеля в глубокий на то время тыл — город Ульяновск. И нас как членов семьи тоже. Там, на второй год войны, мне пришла повестка в военкомат: сначала направили учиться в танковое училище, затем получил лейтенантские погоны и, став командиром танкового взвода, был переброшен под Сталинград. — Получается, попали в самое пекло прямо с учебной скамьи? — Вообще я там оказался только в 1943 году, когда основное сражение близилось к концу. Наши уже побили Паулюса, и исход битвы был предрешен. Но пекло тоже застал, в составе сил Юго-Западного фронта. — Много врагов подбили? — Да разве в бою сильно разберешь! Идут танки, из пушек бьют, артиллерия стреляет, пулеметчики из дотов зарядили, самолеты сверху бомбят — всё в дыму, пожаре, шум невообразимый. Но, конечно, кого-то подбил. Всё время в действующей армии был. Освобождал Россию, Украину, Беларусь. Получил два ордена Красной Звезды, орден Отечественной войны I степени, медали. Мечтал и до Берлина дойти, да под Щучином мой танк пробило. Снаряд попал в левый борт, машина загорелась, и мы чудом спаслись. Но осколками брони весь экипаж серьезно побило — меня в руку и ногу. — А как в таком состоянии вам удалось выбраться из танка? — Смекалка помогла. Во время боя мы не задраивали наглухо люк, а привязывали проволокой. Так что его можно было головой в шлеме снести, если руки не работали. На этом война для меня закончилась. Рвался снова на фронт, хотел добить фашистов. Но начальство решило по-другому. И после Победы я вернулся в Гомель.

Берлинские куропатки

Впрочем, до Берлина Владимир Павлович всё равно дошел. Правда, уже в мирное время. После службы в ГАИ молодого лейтенанта снова призвали в армию — сначала в Барановичи, а затем как раз в Берлин. Именно там у него и появилось одно из главных увлечений в жизни — охота. Ребята-однополчане постоянно ходили на зайцев, уток, куропаток. Так что он тоже решил попробовать. Купил немецкое ружье, одно из самых лучших, “Зауэр” 12-го калибра. Да так пристрастился к этому делу, что оставил его всего пару-тройку лет назад. — Тяжеловато физически стало. А так всё время с друзьями на охоту ходил, в том числе на кабана и лося, — уверяет майор в отставке Пузанов. — Сейчас же пришлось перейти на более мирные увлечения. Люблю работать по хозяйству, на даче. Огород копаю. Виноград у меня там есть, огурцы, помидоры, картошка. Всё сам выращиваю. Еще Владимир Павлович по-прежнему любит проводить время с друзьями. И в этом не помеха не только возраст, но и расстояние. К одному из приятелей ездит на своем “Москвиче” в Могилев, к другому — в Минск. — А не страшно-то одному за рулем, на шоссе? — снова повторяю свой вопрос. — Никакой проблемы. Еду спокойно, ни в коем случае не нарушаю правил, внимательно слежу за знаками. А если вдруг придется карбюратор почистить или колесо поменять, то сам справлюсь. Никогда не унываю. Хотя был не так давно у Владимира Павловича и повод для огорчения — минское “Динамо” вылетело из плей-офф КХЛ. Говорит, в молодости футболом серьезно занимался, а повзрослев, почему-то страстно полюбил хоккей. В качестве зрителя. И тут минчане так расстроили его. Обидно. — Но мечта-то у вас есть, личная? — Новая машина.