Дорогая Светлана Прокофьевна…

Задержание прошлым летом преподавательницы Гомельского государственного дорожно-строительного колле­джа с поличным в момент получения взятки произвело эффект разорвавшейся бомбы. И не столько оттого, что взяточником оказался педагог. К тому же не один: уголовное дело в ходе расследования пополнилось еще одним фигурантом — преподавателем этого же колледжа. Шокировало то, что учащиеся за взятки сдавали экзамены, как выяснилось, в течение почти десятка лет. Педагоги осуждены, приговор вступил в законную силу, и “ГП” сообщает подробности этого громкого уголовного дела.

И экзамен сдать, и взятку не дать

Такую головоломку решали долгие годы учащиеся колледжа. Шансы обойтись без денег имелись не у всех — плата за хорошие отметки здесь была поставлена на поток. Фактически семейный бизнес в стенах учебного заведения организовала супружеская чета преподавателей — Светлана Прокофьевна и Александр Владимирович (фамилии не указываются по этическим соображениям — у них растут трое несовершеннолетних детей). Идейным разработчиком прин­ципа такого (к сожалению, не новаторского) метода обучения была Светлана Прокофьевна. На первоначальном этапе (следствием установлено, что взятки в жизнь колледжа вошли в 2002 году) до сведения учащихся доводились “тарифы” за экзамены и курсовые проекты. Причем единые для всех. Так, в 2007 — 2008 годах экзамен и курсовой проект стоили соответственно 30 и 40 тысяч белорусских рублей, в 2008 — 2010 годах цены выросли до 60 тысяч. Проще говоря, хорошая отметка стоила в эквиваленте 20 долларов США и в белорусских рублях изменялась в цене пропорционально росту курса. При этом она не зависела от того, сколько учащийся заплатил. Это, как правило, был средний балл за семестр. Сумма, каждая в отдельности, вроде и не большая. Но учащимся приходилось платить не один раз. Александр Владимирович являлся председателем цикловой комиссии, в чью компетенцию входило распределение педагогической нагрузки между преподавателями. Возможно, именно поэтому за супругами были закреплены те предметы, по которым учебным планом предусматривалась сдача наибольшего количества экзаменов и курсовых работ. В результате обучение у них каждому учащемуся обходилось в несколько сотен тысяч белорусских рублей. Светлана Прокофьевна была снисходительна к тем учащимся, кто по каким-то причинам не мог заплатить требуемую сумму сразу. Преподавательница ставила положительные оценки… в долг. Кто-то и вовсе рассчитывался не деньгами, а канцелярскими товарами, писчей бумагой. Когда женщина откатала схему на своих учащихся, решила заняться теми, кто учился у мужа (установлено, что он подключился к преступной деятельности в 2007 году). Им преподавательница также объяснила, что вопросы с выставлением отметок в экзаменационные ведомости ее мужем можно решать через нее. По тем же тарифам и на тех же условиях.

Дифференцированный подход

Когда в колледже была введена система платной ликвидации академических задолженностей (с июня 2008 года), весь семейный бизнес оказался под угрозой. Ведь теперь можно было официально платить за пересдачу. Но и здесь преподавательница убеждала учащихся железным аргументом: дешевле решать вопрос с ней до экзамена, чем потом оплачивать пересдачи через бухгалтерию колледжа. Светлана Прокофьевна во всем уважала порядок и четкость. Не были исключением и взятки. Она вела подробный учет незаконных доходов. В специальные тетради записывала фамилии учащихся: тех, кто уже передал ей деньги, кто пообещал рассчитаться позже, а также тех, кто пожелал, заплатив, вообще не приходить на экзамен. Накануне испытания она сверялась с данными об оплате, чтобы применять к учащимся дифференцированный подход. Тот, кто заплатил, приходил на экзамен с уже заготовленным письменным ответом на произвольно выбранный или заранее указанный преподавательницей вопрос из программы курса. Для видимости высиживал отведенные на подготовку 20 минут, получал отметку и покидал аудиторию. Остальные, кто не платил, сдавали как положено. По такой же схеме принимал экзамены и ее муж. Нарушая распоряжения руководства учебного заведения, супруги-преподаватели, как правило, курсовые проекты после защиты в архив не передавали. Из них Светлана Прокофьевна изготавливала шаблоны, изменяя данные об учащемся, выполнившем работу. Эту заготовку копировала и получала новый готовый курсовой проект, который передавала в учебную часть, одновременно выставляя заплатившему оценку в экзаменационную ведомость. Никакой защиты проекта в таком случае, понятно, не было. Следствию удалось доказать 476(!) эпизодов взяточничества. Подсчитано, что всего с августа 2002 года по 29 июня 2010 года женщина получила более 30 миллионов белорусских рублей, половина из которых — вместе с супругом. Суд Центрального района г. Гомеля признал бывших преподавателей виновными в получении взяток группой лиц по предварительному сговору и приговорил 56-летнюю женщину к пяти, а 44-летнего мужчину — к четырем с половиной годам лишения свободы. К обоим применена конфискация имущества и лишение на три года права занимать должности, связанные с приемом зачетов и экзаменов.

Засосало?

Так как же вышло, что на протяжении столь длительного времени преподавателям удавалось вести преступный бизнес в стенах учебного заведения? Причем, по рассказам свидетелей (а их по делу проходило более 170), о конспирации супруги особо и не заботились. О том, что экзамены им можно сдать за деньги, знал едва ли не каждый учащийся. Одна из бывших преподавателей в суде рассказала, что в 2004 году была вынуждена уволиться из колледжа из-за гонений со стороны супружеской четы. Еще в 2001 — 2002 годах учащиеся в доверительных беседах жаловались ей, что Светлана Прокофьевна берет деньги за сдачу экзаменов и курсовых проектов. Называли конкретные суммы, говорили, что если бы не платили, то не смогли бы продолжать обучение. Ее муж, являясь председателем цикловой комиссии, покрывал супругу, чем та шантажировала учащихся, ставя их в зависимое положение. Время от времени били тревогу и родители. На собраниях они возмущались тем, что за сдачу экзаменов их дети, многим из которых приходилось экономить на обедах, должны платить преподавателям. Кураторы групп рассказывали об этом руководству колледжа, однако в открытую учащиеся не признавались, что платят деньги. Лишь весной 2010 года после анкетирования стали появляться первые сведения о том, что старшекурсники действительно сдают экзамены и курсовые работы за взятки. Сами же преподаватели-супруги категорически отрицали обвинения в свой адрес. С профилактической целью в колледж пригласили сотрудников ОБЭП, которые провели разъяснительную работу. На том и успокоились. Остановить педагогов-взяточников смогли только сотрудники управления КГБ Республики Беларусь по Гомельской области. Позже кое-кто из преподавателей, оправдывая действия коллег, говорил, что брать взятки их вынудила сама обстановка в колледже, дескать, преступные действия своевременно не пресекло руководство. Недоумение вызывают и показания бывшего директора колледжа, руководившего учебным заведением с декабря 2002 года по 4 июня 2009-го, в период расцвета деятельности семейного тандема. Он “удивился” результатам расследования уголовного дела, так как ему “ничего о фактах взяточничества известно не было”. В ходе следствия выяснился и такой эпизод. После возбуждения уголовного дела сын одного из педагогов колледжа, преподававшего предмет “Коррупция”, признался, что тоже, как и многие, платил за сдачу экзамена и курсового проекта…

Зачем учить, если можно купить?

Что же толкает педагогов, о которых в целом хорошо отзываются коллеги, преступать закон? Причем не один или два раза. А систематически, превращая взяточничество в стиль работы. Оба преподавателя свою вину признали полностью. Объясняя свои действия, Светлана Прокофьевна говорила, мол, в колледже учились откровенно слабые по знаниям ребята. У них был низкий бал успеваемости, они полностью не осваивали материал. В связи с этим ее упрекало руководство. Чтобы повысить успеваемость, она по договоренности с мужем и стала от учащихся получать взятки, выставляя им необоснованно положительные оценки. К тому же вместе с мужем они являлись основателями в колледже преподаваемых ими дисциплин. Из-за низкой успеваемости боялись, что специальность могут упразднить, потому и брали взятки, значительно завышая оценки. Оправдание, мягко говоря, странное. Выходит, даже мысли о том, чтобы более качественно преподавать свой предмет “труднообучаемым”, не возникало. Проще было с них брать деньги. Да и выгоднее. Сами же учащиеся, теперь уже бывшие, признавали, что предметы Светлана Прокофьевна преподавала на низком уровне. То ли по-другому не умела, то ли делала это умышленно: чтобы учащиеся даже не пытались сдавать экзамены самостоятельно. По словам Александра Владимировича, полученные деньги они с женой тратили на семейные нужды, обеспечение детей. А также на укрепление материально-технической базы колледжа. Правда, главный бухгалтер эти заявления не подтвердила — никакого имущества на баланс супруги не вносили. …Учащиеся, которые в свое время “сдавали” экзамены за взятки, уже получили дипломы и, вероятно, работают по специальности. Достаточно ли им уровня подготовки, чтобы профессионально исполнять свои обязанности? Впрочем, при желании наверстать пробелы в образовании не сложно. Проблема в другом. Молодых специалистов уже с юных лет научили, что в этой жизни многое можно купить. Хочется надеяться, что теперь рядом с ними другие учителя, которые объяснят, насколько губительна такая философия.

Волна проверок

Руководители дорожно-строительного колледжа, за спиною которых преподаватели систематически брали взятки с учащихся, привлечены к дисциплинарной ответственности. Как сообщили в прокуратуре области, после возбуждения уголовного дела был проведен анализ принимаемых администрациями других высших и средних специальных учебных заведений области мер по профилактике коррупции. Были выявлены существенные недостатки. Установлено, что в ряде учебных заведений не оформлены вообще либо оформлены ненадлежащим образом письменные обязательства государственных должностных лиц по соблюдению ограничений, установленных Законом Республики Беларусь “О борьбе с коррупцией”. Как показывает практика, эти нарушения могут выступать условием, способствующим совершению коррупционных правонарушений. Всего по результатам анализа прокуратурой области в адрес руководителей учебных заведений вынесено 15 предписаний, объявлено 15 официальных предупреждений о недопустимости нарушений закона, опротестовано 7 незаконных приказов, возбуждено 9 дисциплинарных производств.