Никто не хотел убивать

Безнаказанность сельских алкоголиков довела их до последней черты

Дядя самых пьяных правил

Тот вечер, 25 декабря 2009 года, ничем не отличался от обычного. К жителю поселка Мостище Гомельского района Леониду Базылеву пришла сестра со своим сыном Костей Ларченко гнать самогон — занятие для родственников приятное, оттого и нередкое. Подсобить вызвался односельчанин Потапов (фамилии потерпевших по этическим соображениям изменены). Пришел он не с пустыми руками, а со своей бутылкой. Пока самопальная выпивка капала в приготовленную тару, компания до какого-то времени мирно распивала магазинное спиртное. Пьяная ссора вспыхнула, как это случается часто, на пустом месте. В поселке все знали особенность Базылева: после одного-двух стаканов в нем просыпался бес. Что взбесило его на этот раз, так достоверно и неизвестно. Базылев вместе с племянником жестоко избили Потапова. До смерти. Правда, осознали, что лишили человека жизни, не сразу. Окровавленного соседа оставили на полу, а сами легли спать. Проснувшись на следующий день и увидев, что натворили, стали думать, как случившееся объяснить милиции. Версия родилась такая. Дескать, гость приставал к сестре Базылева и попытался ее изнасиловать. А он, как брат, защищал честь родственницы. Были уверены — за такой мотив убийства дадут меньший срок. Для пущей убедительности на женщине разорвали свитер. Базылев сам позвонил в милицию и сообщил об убийстве. Его племянник тем временем отправился в магазин за бутылкой, по пути рассказывая едва ли не каждому встречному о том, как этой ночью убивали человека. Ожидание следственно-оперативной группы вся компания скрашивала бурными возлияниями. По словам милиционера, выезжавшего в тот день в поселок, все трое находились в практически невменяемом состоянии. Базылев был настолько пьян, что с трудом разговаривал. Поскольку опросить никого из троицы не представлялось возможным, всех повезли в райотдел милиции. Выясняли детали произошедшего по мере их протрезвления. Тем временем поселок загудел. Местные жители давно уяснили закон собственной безопасности: если Базылев выпьет, от него нужно держаться подальше — звереет. За свои 37 лет он успел накопить “багаж” из шести судимостей. Семейная жизнь не сложилась, работой себя не утруждал. Зато изрядно набил руку в скандалах с родственниками да пьяных драках с односельчанами. В подручные выбрал себе родного племянника Костю, которому на момент убийства Потапова едва исполнилось 18 лет. Парень неоднократно привлекался к административной ответственности, состоял на учетах в инспекции по делам несовершеннолетних и наркодиспансере. Впрочем, алкоголиком себя Костя не считал: “Пью как все”. Били односельчан дядя с племянником и ранее. Таким был их образ жизни. “Выпивали, для развлечения заходили в какой-либо дом, где проявляли свою “молодецкую удаль”, — рассказывает старший прокурор отдела прокуратуры области Ирина Подковырова, поддерживавшая в суде государственное обвинение. — Действовали практически всегда по одному сценарию: ночью врывались в дома, выбив дверь или окна, беспричинно избивали односельчан. А наутро приходили и просили прощения”. И, как ни странно, это прощение получали. Даже в суде потерпевшие заявляли, что зла на своих обидчиков не держат, просили не наказывать их строго. Такой вот деревенский менталитет.

Куда же смотрела милиция?

Это резонный вопрос. Может быть, пострадавшие не обращались за помощью? Как выяснилось, обращались. Так, в августе 2009 года, за несколько месяцев до убийства Потапова, ночью Базылев с Ларченко, взломав входную дверь, ворвались в дом Уховой и набросились с кулаками на спавшего пьяным сном односельчанина. Повод, как обычно, позже вспоминали с трудом: то ли не поделили пачку сигарет, то ли бутылку. Мужчину жестоко избили и ушли. Но скоро вернулись снова. На этот раз гнев обрушился на сына хозяйки. Почесав кулаки, принялись крушить имущество. Распотрошили подушки, перевернули шкаф, выбили стекла в окнах… В ночь на 13 ноября другой житель поселка Иван Тучик проснулся от громкого стука в дверь. Увидев на пороге Базылева с племянником, решил не открывать. Он уже догадался о цели столь позднего визита. Накануне вечером к нему приходил Ларченко и предлагал 10 мешков кукурузы, которую украл на поле. Иван догадывался: парень наверняка заметил, что после расчета у него в кармане еще остались деньги. А значит — пришли именно за ними. Не сумев выбить дверь, незваные гости вышибли оконную раму. Били Тучика жестоко, руками и ногами. “Потом они пошли в другую комнату и стали решать, что со мной делать, — вспоминал события той ночи мужчина. — Они боялись, что я или мои соседи вызовут милицию. Сначала хотели посадить меня в подполье, а потом решили затянуть в дом к Базылеву. Туда вели, угрожая ножом”. Пленника закрыли в ванной, оттуда ему было слышно, как Базылев предлагал его убить и закопать. Но их отговаривал третий участник ночных событий, еще один местный житель. Мол, их все равно найдут. Тучику удалось выбраться на свободу через окно. В милицию он позвонил от соседей, так как мобильного телефона у него с собой уже не было. Впрочем, как и денег. И в первом, и во втором случаях потерпевшие обращались за помощью в милицию. В ОВД Гомельского райисполкома заявления Тучика и Уховой приняли. Однако обе проверки завершились ничем. И в одном, и в другом случаях в возбуждении уголовного дела было отказано — за отсутствием состава преступления. Причем об этих эпизодах в милиции будто вовсе забыли. Во время следствия по факту убийства из РОВД пришел такой ответ на запрос прокуратуры: заявлений и сообщений о совершенных Базылевым и Ларченко правонарушениях не поступало. В то же время приехавшим из Гомеля следователям прокуратуры местные жители рассказывали обратное. В итоге, помимо убийства, уголовные дела были возбуждены и по ранее отказным материалам. Начальнику УВД обл­исполкома было направлено представление прокуратуры области, в котором указывалось на неисполнение должностными лицами ОВД Гомельского райисполкома законов Республики Беларусь, регулирующих деятельность сотрудников милиции. В частности, утверждая решения подчиненных милиционеров об отказе в возбуждении уголовных дел, они обязаны были изучить материал проверки и в случае ее неполноты дать конкретные письменные указания о проведении дополнительных меро­приятий. Однако этого сделано не было. Не велось со стороны РОВД никакой профилактической работы с известными своим крутым нравом алкоголиками, имеющими за плечами богатый криминальный опыт. Все эти нарушения, сказано в представлении, и послужили причинами, “породившими безнаказанность преступников, способствовавшими совершению ими ряда преступлений, а также негативно повлиявшими на социальное доверие граждан к органам внутренних дел”. Реакция на представление последовала жесткая. Руководству РОВД объявлены выговоры. Один сотрудник, который выносил решение об отказе в возбуждении уголовного дела, понижен в должности, второму понижено специальное звание. А позже состоялся суд. Коллегия по уголовным делам областного суда приговорила Базылева к 13 годам лишения свободы, а Ларченко — к 11. Оба будут принудительно лечиться от алкоголизма.

Финал, которого могло не быть

События, происходившие в Мостище, по большому счету типичны для тех населенных пунктов, где основным времяпровождением в отсутствие работы остается пьянство. “Рассматривая уголовное дело, складывалось впечатление, что трезвыми в поселке бывают единицы, — поделилась судья областного суда Ирина Такварова. — В той или иной степени здесь пьют практически все жители. Такой образ жизни. Оттого не только сами обвиняемые, но и потерпевшие, и свидетели не помнили детали произошедшего”. Убийство, которого могло не быть… Так можно сказать о каждом, за редким исключением, случае насильственного лишения жизни человека. Практически всегда тот, кто взялся за нож или набросился с кулаками на свою жертву, после откровенно признается: “Убивать не хотел, не понимаю, что на меня нашло”. — Редкое убийство совершается на пустом месте, — считает прокурор области Валентин Шаев. — Как правило, ему предшествуют конфликты, аморальное поведение как самих потерпевших, так и окружающих, о чем хорошо известно соседям, близким. Однако никто тревогу не бил, предпочитая не вмешиваться. К сожалению, органы внутренних дел не всегда своевременно выявляют людей так называемой группы риска: тех, кто создает конфликтные ситуации в семьях, дебоширит, нарушает общественный порядок. Порой в стороне остаются и местные органы власти. Так было и в Мостище. По словам председателя Покалюбичского сельисполкома Владимира Черкаса, здесь создана комиссия по борьбе с пьянством, на ее заседания постоянно приглашают алкоголиков и дебоширов. Но только тех, о ком знают. О том, что Базылев и Ларченко злоупотребляют спиртным, устраивают пьяные дебоши с соседями, здесь в курсе не были. Жалоб от местных жителей не поступало, как и сообщений из милиции о совершенных ими каких-либо противоправных деяний. “Так что мы обо всем узнали уже по факту”, — признался Владимир Аликович. Вот так, по факту, узнали и в Улуковском сельисполкоме Гомельского района о пьяном притоне, устроенном в одной из квартир деревни Березки. Здесь неоднократно судимая 20-летняя женщина, будучи в состоянии алкогольного опьянения, зарезала ножом пенсионера. Погибший мужчина в течение последних двух лет ежедневно бывал в этой квартире. Здесь он варил самогон, которым “угощал” местных алкоголиков. О чем было известно практически всем жильцам дома. Однако ни в Улуковском сельисполкоме, ни в милиции ничего об этом не слышали. В деревне Первомайск Речицкого района в минувшем году трагедией закончилась семейная ссора — в пьяном угаре брат убил брата. Следствием установлено, что убийца более 9 лет нигде не работал, много пил. В течение последних 5 лет состоял на учете в Комсомольском исполкоме как злоупотребляющий спиртными напитками. Однако ни комиссия по борьбе с пьянством, ни участковый инспектор милиции никаких конкретных действий не предпринимали. В итоге все пришло к печальному, но, увы, логическому финалу. Финалу, которого могло и не быть. Если бы агрессивное поведение неуправляемых алкоголиков вовремя было остановлено. Если бы те, кого они периодически избивают, великодушно их не прощали, тем самым поощряя на еще большую агрессию. Если бы на все это не закрывали глаза те, кому по долгу службы положено бить тревогу и действовать. И еще много подобных “если бы”, за каждым из которых стоит человеческая жизнь.

Жертвы и палачи

Прокуратура области, проанализировав совершенные убийства, выделила криминальные портреты преступников и их жертв, а также типичные обстоятельства трагедий.

Портрет убийцы

Мужчина старше 30 лет, со средним образованием, ранее привлекавшийся к уголовной или административной ответственности, нигде не работает и не учится, злоупотребляет спиртными напитками, по отношению к жертве является супругом, близким родственником или знакомым.

Портрет жертвы

Мужчина в возрасте от 30 до 50 лет, нигде не работал и не учился, находился на момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения, употреблял спиртное вместе с убийцей.

Обстоятельства

В большинстве случаев преступления совершаются в сельской местности, в жилых домах и квартирах, летом и зимой, в вечернее и ночное время. Орудием убийства чаще выступает нож.