Цукаты, пастила, душевные чаи: семья из Мозыря купила домик в деревне и создала агроферму

Необходимый товар в интернете предлагал лишь один гомельский цветочный магазин. Да и там в итоге развели руками: в наличии розмарина нет, и вряд ли он скоро появится.

Каково же было мое удивление, когда решение вопроса мне подсказал инстаграм, а точнее агро­ферма «Пан Гарбуз» и ее владелица – героиня моей давней публикации Наталья Мишота.

Когда-то на страницах «Гомельскай праўды» девушка рассказала, как съездила в США по студенческой программе Work and Travel USA и о желании поехать в Штаты снова. Однако открыть во второй раз визу ей не удалось, так что эта мечта не воплотилась в реальность…

Сейчас Наталья с мужем Николаем Линником и двумя детьми живет в Мозыре. А пообщались мы в двадцати километрах от райцентра, в деревне Жаховичи, где семья проводит лето и ведет личное подсобное хозяйство.

«А где коник развернется?»

Николай Линник готов любому доказать, что самый вкусный чай – на травах

Пока Наташа занималась с детьми, экскурсию нам провел Николай.

– С этим местом мы никак не связаны. Жаховичи выбрали потому, что деревня не проездная, немного в стороне. Даже интернет почти не ловит. К тому же, места живописные: рядом лес, озеро, течет красавица-Припять – а я заяд­лый рыболов. Ну и что очень важно – здесь самая чистая точка Мозырского района по радиации… Сам дом 1947 года постройки. Понятно, что требовалась реконструкция: провели воду, поставили новые окна. А вот печь с тех времен еще никто глобально не переделывал, и она прекрасно служит. Наташа в ней шикарно готовит. 

А пироги какие печет!

– Николай, я знаю, что вы учитель по профессии, работали завучем в Мозырском центре туризма и краеведения детей и молодежи. А потом вдруг в один миг все оставили и уехали в деревню делать чаи. Что произошло?

– По натуре я человек ответственный, все принимаю близко к сердцу. Видимо, это и сказалось на здоровье. Во время профосмотра врачи выявили диабет. Причем сахар подскакивал до таких показателей, что доктор вынес однозначный вердикт: нужно колоть инсулин. Меня эта перспектива, мягко говоря, не устраивала. И вот тогда списался с травниками, стал заниматься чаями. Понял – это мое спасение. Все делаю сам и только вручную. Заготавливаю листья кипрея, смородины, малины, вишни, чабреца, зверобоя, мяты... Что-то собираю в лесу, что-то у себя на огороде. Мы же с Наташей сад разбили – 20 деревьев. Для местных это необычно: здесь все картофель выращивают. Первое время даже шикали: «Да вы что! А где ж «бульбачка» расти будет? А как коник развернется?»

– Какой ваш любимый чай?

– Я их все люблю. А больше всего пью классический иван-чай, то есть кипрей. Заметил, именно он сильнее других снижает уровень сахара. К слову, от диабета я, конечно, не избавился, но за несколько лет употребления иван-чая болезнь эту обуздал: привел показатели от космических к почти нормальным. Дети мои тоже обожают наши чаи. Попробовали в садике «Зиту» и «Гиту», да на­отрез отказались пить – невкусно. Пришлось наливать им травяные с собой в термокружку. 

– А как вы пришли к тому, чтобы продавать свои чаи?

– Сначала ими стали интересоваться знакомые. Друг (он профессионально занимается приправами) предложил поехать с ним на выставки. Так я принял участие в городе мастеров на «Славянском базаре», «Белагро», «Млыне». Дела шли неплохо. Интересно, что на «Славянке» чаи выставляли и люди из Иркутска, Красноярска, но назад с собой россияне увозили именно наш продукт… А потом грянул коронавирус, выставки отменили, и с 1 марта я стал абсолютно безработным человеком. Когда же пандемия пошла на спад, какие-то мероприятия возобновились, но я уже не выезжал. Признаюсь честно, боюсь коронавируса, ведь из-за диабета нахожусь в группе особого риска. Тем более уже началась вторая волна.

– Получается, раз не участвуете в выставках, то и доходов нет? За счет чего тогда живете?

– Не скрою, приходится нелегко. Тем более что заготовить 30 килограммов чая – тяжелый труд, руки сильно устают. Отчасти спасает интернет, основные продажи переместились в инстаграм. Это немного выручает. По крайней мере, на еду, оплату коммунальных, бензина и детского сада хватает. Но, знаете, худа без добра не бывает. Неожиданно появилось больше времени для творчества и самореализации. Стал экспериментировать с чайными сборами. Оказалось, очень увлекательное занятие. Сейчас смешиваю по 8 – 9 трав, листьев и ищу гармонию. Это же как оркестр: нужно, чтобы все вкусы заиграли вместе и создали свой неповторимый шарм. Настоящий бальзам.

Наши славянские сладости

Тем временем Наташа как раз управилась с детьми и при­несла чай – тот самый, из разряда творческих. В составе кипрей, вереск, малина, смородина, череда, клевер, зверобой. Вкус незабываемый: мягкий и при этом бодрящий. Наталья тут же подтверждает мои ощущения. Говорит, эффект от чая именно такой: днем он буквально заряжает энергией, а вечером – расслабляет и способствует хорошему сну. Великолепный антидепрессант. Также к столу цукаты и пастила – разу­меется, производства Линников. 

Одной только пастилы 14 видов: яблочная, клубничная, черничная, сливовая, бруснично-грушевая, бруснично-яблочная, малиновая, абрикосовая... Я, конечно, все перепробовала. Сказать, что это вкусно – ничего не сказать! Лучшая сладость к чаю. К тому же, без сахара.

Цукаты тоже продукт интересный. Свекольные, если обмакнуть в сметану, становятся прекрасной альтернативой картошке фри. Тыквенные легко спутать с абрикосом, а кабачковые – с ананасом. 

Когда вкусовые рецепторы окончательно взорваны, самое время расспросить Наташу, как сложилась ее жизнь после публикации.

– Второй раз визу в США мне так и не дали. Помню, очень расстроилась, плакала. Но теперь уверена: все только к лучшему. У меня уже давно нет никакого желания туда ехать. Ты знаешь, я по специальности переводчик. С нашего потока процентов 60 выпускниц уехали за границу. Думали: раз язык на хорошем уровне, то все двери там для них открыты. На деле же оказалось, что из всех однокурсниц только одна более-менее нормально устроилась, остальные до сих пор носят подносы, работая официантками. А им уже по 40 лет. Плохо тебе или хорошо, надо улыбаться. Терпеть похлопывания и пощипывания от клиентов. Наши же там первые лет 10–12 фактически на нелегальном положении, так что никому не пожалуешься. Поэтому меня рассказы о том, как прекрасно в Америке, давно не трогают. Хотя природу этих историй отлично понимаю. Нашему поколению с детства прививали, что все заграничное – классное. Дескать, там здорово, там много денег, свободы. Но вообще-то, много там только работы.

– Расскажи, что было после окончания вуза, и как ты пришла к личному подсобному хозяйству? Все-таки очень интересны эти трансформации: от американской мечты к родным пенатам.

– Отработала по распределению два года учителем английского и немецкого языков в Наровле. Тоже хороший опыт: я поняла, что люблю детей, но мне не нравится наша система образования. Показалось, дети задвинуты на второй план, а на первом – бумажки, бумажки, бумажки, собрания, конец четверти, еще куча документации. Следующие два года отработала в эколого-культурном центре в Мозыре. Там была очень низкая зарплата. Ее не хватало даже, чтобы купить обычную сумку. Поэтому в поисках лучшей доли переехала в Минск. Устроилась в казино. Зарплату обещали отличную, но выдержала на ресепшене только две смены. В зале пелена дыма от дорогих сигар – легкие можно выплюнуть уже через пару часов. Приходят толстосумы пьяные, обкуренные, тыкают, а тебе им нужно улыбаться, регистрировать. Не мое это. В итоге попала в фирму по изготовлению печатей и штампов. Было очень интересно, хороший коллектив…

– Почему же и оттуда ушла?

– Пять лет провела на одном месте и поняла, что надо менять работу, а лучше – вообще все. С Николаем мы познакомились еще в эколого-культурном центре. Он был не против моего отъезда в Минск, сказал: «Езжай, я подожду». И дождался. Мы поженились, родились двое детей. Сыну Тимофею сейчас пять лет, дочке Вере – три. В общем из нашего тандема учителя и переводчика образовалась агроферма «Пан Гарбуз».

– Жалеешь о чем-нибудь?

– Нет, конечно. Хотя когда увольнялась из центра, мне говорили: «Зачем? Ты же здесь Наталья Анатольевна! А в деревне кем будешь? Наташкой?» Так пусть лучше я буду Наташкой, но работать с настроением. Мне нравится приносить людям гастрономическую радость. Это не через силу приходить на работу, отсиживать свое время. 

– Насколько я понимаю, Николай отвечает за изготовление чая, а ты – цукатов и пастилы?

– Да. К цукатам пришли, когда прочитали состав на этикетке любимой сладости наших детей – нутеллы. Решили, что если ее и можно давать малышам, то очень редко. А чем заменить? Попробовали вспомнить рецепты наших бабушек и делать цукаты, пастилу. Многие, кстати, думают, что это восточные сладости, однако нет. Наши предки выстилали, например, яблоки, накрывали, они сохли несколько суток под солнышком, и получалась пастила. Само же слово происходит от глагола «стелить». А Владимир Короткевич в своих произведениях описывает цукаты из груш. Считалось большой удачей, когда пан угощал ими ребенка. В общем, это наши славянские лакомства.

– Наоборот, мы никогда не стоим на месте, постоянно придумываем что-то новенькое. Например, специально для тех, кто исповедует правильное питание и ЗОЖ, стали делать вяленые овощи, без грамма сахара. Впервые в этом сезоне будет пастила из калины, ни у кого такой нет. Во всем стараемся идти в ногу со временем. На территории стоял большой сарай для свиней, мы его развалили и сделали из оставшихся материалов «теплые грядки». Теперь сарай работает на наши кабачки, помидоры и перцы: древесина гниет, выделяет тепло и всякие полезные микро­элементы – пропалывать практически не надо, а урожаи очень хорошие. Большие планы и на мой аптекарский огород. Сейчас там растут жимолость, мята, шалфей, лаванда, фенхель, ревень, базилик, кориандр. Трав много, но это не предел. 

– На твой взгляд, какие есть плюсы жизни в деревне? Помимо очевидного – свежий воздух.

– Это и есть самое важное. Плюс тихо, спокойно, в доме мир. Детям здесь не нужны гаджеты. 

У них столько дел на природе (поиграть, пожарить сосиски на костре, вырастить пальму в песочнице, искупаться в озере, нам помочь), что о технике даже не вспоминают. А еще самообразование. Теперь я могу различать виды тыкв – лекцию прочитать, какие более мясистые, а какие сладкие. Опытным путем вычислила самый ментоловый вид мяты. Умею делать лавандовое печенье. Открыла для себя бальзамическую пижму. В старину ее использовали монахи. А бабушки с ней в бочках мочили антоновку. Закладывали в подушки, чтобы лучше спалось. Мы же ее будем добавлять в детский чай, вместе с шиповником, малиной и смородиной. Да всего не перечислишь. Никогда даже не думала, что так этим увлекусь. Теперь же – это моя жизнь, и я очень счастлива, что она так сложилась.