Муза снова обрела лиру. Ответы на дворцовые загадки
- 2607
- 10:56
- 24.09.2020
Поделиться
Предметами гордости в коллекции часов музея Гомельского дворцово-паркового ансамбля – богато декорированные каминные часы XVIII–XIX столетий, выполненные известнейшими мастерами и фирмами своего времени.
Предмет гордости в коллекции часов музея Гомельского дворцово-паркового ансамбля – богато декорированные каминные часы XVIII–XIX столетий, выполненные известнейшими мастерами и фирмами своего времени.
Часы каминные с двумя музами. 1827–1855 гг. Франция, Париж. Бронзолитейная фирма Деньер, часовой механизм фирмы Понс. Музей Гомельского дворцово-паркового ансамбля (без лиры в руках музы)
Часы ставили на полку камина, поэтому в таких предметах интерьера акцент преимущественно придавался лицевой и боковым сторонам. Общая композиция каминных часов, как правило, была замысловатой, зачастую с сюжетным содержанием и множеством элементов, и в роли одного из них выступал циферблат с обозначениями.
Многие из сохранившихся в собрании нашего музея раритетов декоративно-прикладного искусства изрядно пострадали в годы Великой Отечественной войны в связи с вывозом в тыл и возвратом домой. Во время переездов и перегрузок предметы ломались или разбивались, терялись их составные части, и послевоенным музейщикам с реставраторами потребовалось немало усилий, чтобы вернуть им первоначальный вид. Однако всё восстановить не получалось из-за проблемы в определении, к чему относились те или иные аксессуары, и они продолжали оставаться в разрозненном виде, находясь в фондохранилище в отдельном ящике. Со временем удалось определить, например, что полукруглая деталь из золоченой бронзы – это спинка от табурета на часах «Бдение Александра Македонского», где сидит полководец; бра с военными доспехами оказалось остовом одного из двух канделябров каминного гарнитура, центром которого являются часы с рыцарями, играющими в кости...
Схожая ситуация сложилась и с большими французскими часами, представленными сегодня в интерьере княжеского кабинета в башне дворца. Из эвакуации под разными инвентарными номерами, судя по книге поступлений, вернулись скульптурная группа патинированной бронзы, изображающая двух беседующих женщин по обе стороны от цоколя с механизмом и циферблатом на постаменте из черного мрамора, бронзовая подставка и несколько отдельных неучтенных деталей. Скульптуру закрепили на основании, и на протяжении многих послевоенных лет предмет экспонировался в таком виде.
В процессе изучения и атрибуции было выявлено, что клейма на часах принадлежат двум фирмам, прославившимся своими изделиями не только во Франции. Механизм сработан в знаменитом центре часового производства семьи Понс (Pons), который был основан часовщиком Пьером-Сезаром Оноре Понсом (1773–1851). Он начинал свою деятельность в Париже, потом переехал в Сен-Николя-д’Алермон близ Дьеппа, где обрел известность сам и превратил город в крупный центр часового производства. Многие именитые часовщики так или иначе находились под его влиянием. Заключенный в кружок знак о получении Понсом золотой медали 1827 года выбит на задней плате механизма наших часов.
Там же имеется обозначение производителя бронзы – крупной литейной фирмы семьи Деньер (Deniére), существовавшей с конца XVIII до начала XX века в Париже. Созданная Жаном-Франсуа Деньером (1774–1866), затем унаследованная его сыном Гийомом (1815–1903), она специализировалась на отделке бронзой предметов интерьера (канделябры, светильники, часы, мебель), изготовлении статуй и монументов. На их фабрике было задействовано до 200 рабочих в нескольких цехах: большой литейке, мастерских чеканки, позолоты бронз, огранки хрусталя. Среди прочих заказов им выпала честь сделать бронзовую оправу для коронационной кареты Карла X, для мебели королевского замка Тюильри и многое другое. Продукция Деньеров была удостоена медалей Парижской и двух всемирных выставок.
Успеху во многом способствовало сотрудничество с талантливыми художниками того времени. К примеру, клеймо Deniére à Paris (а также мастерской Понса) содержат часы нашего музея с упомянутыми рыцарями, фигуры с воинской атрибутикой для которых были заказаны скульптору Жану-Франсуа-Теодору Жештеру, знаменитому, кроме всего, своим участием в создании рельефов Триумфальной арки в Париже.
Нет сомнения, что две женские скульптуры описываемых каминных часов тоже сделаны по модели хорошего художника, пока нам не известного. Они передают образ античных богинь в лавровых венках и туниках. Позы в грациозных движениях и жестах запечатлели увлеченную беседу героинь, одна из которых присела на выступ с часовым механизмом и циферблатом, другая склонилась над ней.
Что касается утраченных атрибутов в руках богинь, то здесь помог случай. На сайте одного из аукционных домов нам посчастливилось увидеть совершенно аналогичные каминные часы, только полностью выполненные из золоченой бронзы. Сюжет посвящен музам, на что указывали соответствующие предметы. В руках у сидящей богини дощечка и стилос – инструмент для письма, рядом с ней на цоколе лежит свиток (в наших часах сохранившийся). Та же, которая стоит, изображена с лирой. Лира! Она же есть в заветном ящике наших фондов! Пробуем «дать» в руку стоящей музе изящно сработанную золоченую лиру и… она с радостью «берет» ее.
Теперь интрига, которая была завуалирована в часах вследствие повреждений и утрат, раскрылась, и перед нами явились две музы – мифологические обитательницы греческого Парнаса, окружавшие Аполлона. Они покровительствовали различным областям искусств, для чего были наделены должными атрибутами. В нашем случае одна из изображенных, с принадлежностями для письма, может выступать в роли задумчивой Каллиопы – музы эпической поэзии, другая, вероятнее всего, муза пения и танца Терпсихора, непременно державшая в руках лиру. Им должен был вторить и игравший на подобном струнном инструменте амурчик, который находился, как видно на часах – лоте из аукциона, на переднем плане постамента, в том самом круглом отверстии наших часов, что до сих пор оставалось загадкой.
Много загадок таится еще в предметах искусства, составляющих художественное собрание дворца Паскевичей. В попытках их разгадать мы получаем в награду не только ответы, но, как в данном случае, и символическую возможность вернуть в музейные залы музу, которая снова обрела лиру.
Часы каминные с двумя музами. 1827–1855 гг. Франция, Париж. Бронзолитейная фирма Деньер, часовой механизм фирмы Понс. Музей Гомельского дворцово-паркового ансамбля (без лиры в руках музы)
Часы ставили на полку камина, поэтому в таких предметах интерьера акцент преимущественно придавался лицевой и боковым сторонам. Общая композиция каминных часов, как правило, была замысловатой, зачастую с сюжетным содержанием и множеством элементов, и в роли одного из них выступал циферблат с обозначениями.
Многие из сохранившихся в собрании нашего музея раритетов декоративно-прикладного искусства изрядно пострадали в годы Великой Отечественной войны в связи с вывозом в тыл и возвратом домой. Во время переездов и перегрузок предметы ломались или разбивались, терялись их составные части, и послевоенным музейщикам с реставраторами потребовалось немало усилий, чтобы вернуть им первоначальный вид. Однако всё восстановить не получалось из-за проблемы в определении, к чему относились те или иные аксессуары, и они продолжали оставаться в разрозненном виде, находясь в фондохранилище в отдельном ящике. Со временем удалось определить, например, что полукруглая деталь из золоченой бронзы – это спинка от табурета на часах «Бдение Александра Македонского», где сидит полководец; бра с военными доспехами оказалось остовом одного из двух канделябров каминного гарнитура, центром которого являются часы с рыцарями, играющими в кости...
То же (с лирой). Фрагмент
Схожая ситуация сложилась и с большими французскими часами, представленными сегодня в интерьере княжеского кабинета в башне дворца. Из эвакуации под разными инвентарными номерами, судя по книге поступлений, вернулись скульптурная группа патинированной бронзы, изображающая двух беседующих женщин по обе стороны от цоколя с механизмом и циферблатом на постаменте из черного мрамора, бронзовая подставка и несколько отдельных неучтенных деталей. Скульптуру закрепили на основании, и на протяжении многих послевоенных лет предмет экспонировался в таком виде.
В процессе изучения и атрибуции было выявлено, что клейма на часах принадлежат двум фирмам, прославившимся своими изделиями не только во Франции. Механизм сработан в знаменитом центре часового производства семьи Понс (Pons), который был основан часовщиком Пьером-Сезаром Оноре Понсом (1773–1851). Он начинал свою деятельность в Париже, потом переехал в Сен-Николя-д’Алермон близ Дьеппа, где обрел известность сам и превратил город в крупный центр часового производства. Многие именитые часовщики так или иначе находились под его влиянием. Заключенный в кружок знак о получении Понсом золотой медали 1827 года выбит на задней плате механизма наших часов.
Там же имеется обозначение производителя бронзы – крупной литейной фирмы семьи Деньер (Deniére), существовавшей с конца XVIII до начала XX века в Париже. Созданная Жаном-Франсуа Деньером (1774–1866), затем унаследованная его сыном Гийомом (1815–1903), она специализировалась на отделке бронзой предметов интерьера (канделябры, светильники, часы, мебель), изготовлении статуй и монументов. На их фабрике было задействовано до 200 рабочих в нескольких цехах: большой литейке, мастерских чеканки, позолоты бронз, огранки хрусталя. Среди прочих заказов им выпала честь сделать бронзовую оправу для коронационной кареты Карла X, для мебели королевского замка Тюильри и многое другое. Продукция Деньеров была удостоена медалей Парижской и двух всемирных выставок.
Успеху во многом способствовало сотрудничество с талантливыми художниками того времени. К примеру, клеймо Deniére à Paris (а также мастерской Понса) содержат часы нашего музея с упомянутыми рыцарями, фигуры с воинской атрибутикой для которых были заказаны скульптору Жану-Франсуа-Теодору Жештеру, знаменитому, кроме всего, своим участием в создании рельефов Триумфальной арки в Париже.
Клеймо бронзолитейной фирмы Деньер
Нет сомнения, что две женские скульптуры описываемых каминных часов тоже сделаны по модели хорошего художника, пока нам не известного. Они передают образ античных богинь в лавровых венках и туниках. Позы в грациозных движениях и жестах запечатлели увлеченную беседу героинь, одна из которых присела на выступ с часовым механизмом и циферблатом, другая склонилась над ней.
Но в композиции явно недостает каких-то элементов, на что указывают согнутые определенным образом пальцы рук у женщин, а также крепежные дырочки и большое круглое отверстие в центре лицевой части основания. Пересматривая снова и снова в фондах ящик с вернувшимися из эвакуации бронзовыми деталями, находим, что две из них явно от постамента этих часов: фигурка ангелочка с крыльями может прикрепляться к одному из скошенных углов постамента, а накладка в форме пряжки подходит на его боковую стенку. Теперь задача реставраторов – отлить на их основе симметричные парные элементы.
Клеймо часовой мастерской Понс
Что касается утраченных атрибутов в руках богинь, то здесь помог случай. На сайте одного из аукционных домов нам посчастливилось увидеть совершенно аналогичные каминные часы, только полностью выполненные из золоченой бронзы. Сюжет посвящен музам, на что указывали соответствующие предметы. В руках у сидящей богини дощечка и стилос – инструмент для письма, рядом с ней на цоколе лежит свиток (в наших часах сохранившийся). Та же, которая стоит, изображена с лирой. Лира! Она же есть в заветном ящике наших фондов! Пробуем «дать» в руку стоящей музе изящно сработанную золоченую лиру и… она с радостью «берет» ее.
Теперь интрига, которая была завуалирована в часах вследствие повреждений и утрат, раскрылась, и перед нами явились две музы – мифологические обитательницы греческого Парнаса, окружавшие Аполлона. Они покровительствовали различным областям искусств, для чего были наделены должными атрибутами. В нашем случае одна из изображенных, с принадлежностями для письма, может выступать в роли задумчивой Каллиопы – музы эпической поэзии, другая, вероятнее всего, муза пения и танца Терпсихора, непременно державшая в руках лиру. Им должен был вторить и игравший на подобном струнном инструменте амурчик, который находился, как видно на часах – лоте из аукциона, на переднем плане постамента, в том самом круглом отверстии наших часов, что до сих пор оставалось загадкой.
Много загадок таится еще в предметах искусства, составляющих художественное собрание дворца Паскевичей. В попытках их разгадать мы получаем в награду не только ответы, но, как в данном случае, и символическую возможность вернуть в музейные залы музу, которая снова обрела лиру.
Реклама
